Татьяну Берестову
похоронили на кладбище, тоже расположенном при церкви, и над ее могилой водрузили большой черный деревянный крест с белой надписью, просто гласившей с одной стороны креста: «Здесь лежит тело рабы Божьей Татьяны Никитиной Берестовой», а с другой: «Упокой, Господи, душу ее в селениях праведных».
Неточные совпадения
Доложили ее сиятельству, и по ее приказанию, несмотря
на то что, как говорили крестьяне, «колдунья» не сподобилась христианской кончины, ее
похоронили после отпевания в церкви
на сельском
кладбище и даже поставили большой дубовый крест. Батюшка, отец Семен, как говорили в народе, имел перед погребением Соломониды долгий разговор с «ее сиятельством» и вышел от ее красный, как из бани. Кота зарыли в огороде.
— Вот, видите, батюшка, значит, во всяком случае, должно открыть беседку. Вы же приехали кстати. Если, в самом деле, там найдутся человеческие кости, мы их положим в гробы, вы их благословите и
похороните на сельском
кладбище.
В дом внесли великолепный дубовый гроб, прибыло не только приходское духовенство, но и из кремлевских соборов. Панихиды служились два раза в день и на них съезжались все знатные и властные лица Москвы, похороны были торжественны и богаты; «колдуна», «кудесника», «масона» и «оборотня», к великому удивлению соседей,
похоронили на кладбище Донского монастыря, после отпевания в церкви святого мученика Власия, что в Старой Конюшен ной.
Мало того, что он сам несколько недель сидел в одном из блиндажей Севастополя, он написал о Крымской войне сочинение, приобретшее ему великую славу, в котором он ясно и подробно изобразил, как стреляли солдаты с бастионов из ружей, как перевязывали на перевязочном пункте перевязками и
хоронили на кладбище в землю.
Похороны княжны Лидии Шестовой произошли с надлежащею помпою. Белый глазетовый гроб был буквально засыпан живыми цветами в венках и букетах. Вереница экипажей тянулась за роскошным катафалком. Княжну
похоронили на кладбище Донского монастыря, невдалеке от церкви.
Неточные совпадения
Вот что, брат, — налезая
на Самгина, говоря прямо в лицо ему, продолжал он осипшим голосом: — тут — Алина взвилась, хочет
хоронить его обязательно
на Введенском
кладбище, ну — чепуха же!
Около поста есть старинное
кладбище, совершенно запущенное. Через несколько лет оно будет совсем утеряно.
На нем
похоронили в 1860 году матросов, умерших от цинги.
Его
похоронили на общем крестьянском
кладбище, куда Надежда Васильевна ходила каждый день.
— Во-первых, это; но, положим, он тогда уже мог родиться; но как же уверять в глаза, что французский шассёр навел
на него пушку и отстрелил ему ногу, так, для забавы; что он ногу эту поднял и отнес домой, потом
похоронил ее
на Ваганьковском
кладбище, и говорит, что поставил над нею памятник, с надписью, с одной стороны: «Здесь погребена нога коллежского секретаря Лебедева», а с другой: «Покойся, милый прах, до радостного утра», и что, наконец, служит ежегодно по ней панихиду (что уже святотатство) и для этого ежегодно ездит в Москву.
Но всё до известной черты, даже и качества; и если он вдруг, в глаза, имеет дерзость уверять, что в двенадцатом году, еще ребенком, в детстве, он лишился левой своей ноги и
похоронил ее
на Ваганьковском
кладбище, в Москве, то уж это заходит за пределы, являет неуважение, показывает наглость…