Неточные совпадения
Все шло как нельзя лучше, как вдруг случилось событие, неожиданно положившее конец всем этим
планам. За много лет до того один из родственников Зиновьевых по женской линии — Менгден, неисправимый кутила,
бежал от долгов из России в Польшу, где и принял должность управляющего в именье одного богатого помещика. По смерти владельца ему удалось получить руку вдовы, и таким образом он снова достиг положения в жизни, которое он когда-то так легкомысленно пустил по ветру.
Марья Гавриловна долго колебалась; множество
планов побега было отвергнуто. Наконец она согласилась: в назначенный день она должна была не ужинать и удалиться в свою комнату под предлогом головной боли. Девушка ее была в заговоре; обе они должны были выйти в сад через заднее крыльцо, за садом найти готовые сани, садиться в них и ехать за пять верст от Ненарадова в село Жадрино, прямо в церковь, где уж Владимир должен был их ожидать.
Этот несчастный, этот герой чести и совести — не тот, не Дмитрий Федорович, а тот, что за этой дверью лежит и что собой за брата пожертвовал, — с сверкающими глазами прибавила Катя, — он давно уже мне сообщил весь этот
план побега.
Неточные совпадения
И, выйдя на двор, Левин, как дерево весною, еще не знающее, куда и как разрастутся его молодые
побеги и ветви, заключенные в налитых почках, сам не знал хорошенько, за какие предприятия в любимом его хозяйстве он примется теперь, но чувствовал, что он полон
планов и предположений самых хороших.
— Конечно, он тогда от вас скрыл: вот именно из-за этого
плана о
побеге.
Я не мог
бежать с ним: в те дни у меня была своя задача — я решил быть офицером с большой светлой бородой, а для этого необходимо учиться. Когда я рассказал брату
план, он, подумав, согласился со мною:
Обыкновенно наказывают плетями или розгами всех бегунов без разбора, но уж одно то, что часто
побеги от начала до конца поражают своею несообразностью, бессмыслицей, что часто благоразумные, скромные и семейные люди убегают без одёжи, без хлеба, без цели, без
плана, с уверенностью, что их непременно поймают, с риском потерять здоровье, доверие начальства, свою относительную свободу и иногда даже жалованье, с риском замерзнуть или быть застреленным, — уже одна эта несообразность должна бы подсказывать сахалинским врачам, от которых зависит наказать или не наказать, что во многих случаях они имеют дело не с преступлением, а с болезнью.
На острове, отделяемом от материка бурным морем, казалось, не трудно было создать большую морскую тюрьму по
плану: «кругом вода, а в середке беда», и осуществить римскую ссылку на остров, где о
побеге можно было бы только мечтать.