Неточные совпадения
Оба друга остановились как вкопанные невдалеке от входа в нее. Они оба увидели, что на одной из скамеек, стоявших внутри беседки, сидели близко друг к другу две человеческие фигуры, мужчина и
женщина. Абрисы этих фигур совершенно ясно выделялись при слабом лунном свете, рассмотреть же их лица и подробности
одежды не было возможности. Оба друга заметили только, как потом и передавали друг другу, что эти
одежды состояли из какой-то прозрачной светлой материи.
Вырываясь из каменных объятий собора, бежали во все стороны темненькие люди; при огнях не очень пышной иллюминации они казались темнее, чем всегда; только из-под верхних
одежд женщин выглядывали полосы светлых материй.
В тенистых зеленых садах, среди моря виноградника, со всех сторон слышались смех, песни, веселье, женские голоса и мелькали яркие цветные
одежды женщин.
Несмотря на то что тогдашняя
одежда женщин не красила их, хорошенькие все оставались хорошенькими. Таково могущество красоты, что, наряди ее хоть с рожками и в рогожку, она все-таки будет прельщать. Лифляндия — цветник пригожих женщин, и потому на праздник у баронессы собрались их вереницы; но всех прекраснее была Катерина Рабе, всех милее Луиза Зегевольд.
Неточные совпадения
По сторонам, на несколько возвышенном месте, стояли
женщины в великом множестве в прелестнейших и великолепнейших
одеждах.
Пышно украшенный цветами, зеленью, лентами, осененный красным знаменем гроб несли на плечах, и казалось, что несут его люди неестественно высокого роста. За гробом вели под руки черноволосую
женщину, она тоже была обвязана, крест-накрест, красными лентами; на черной ее
одежде ленты выделялись резко, освещая бледное лицо, густые, нахмуренные брови.
Многие из теснившихся к нему
женщин заливались слезами умиления и восторга, вызванного эффектом минуты; другие рвались облобызать хоть край
одежды его, иные что-то причитали. Он благословлял всех, а с иными разговаривал. Кликушу он уже знал, ее привели не издалека, из деревни всего верст за шесть от монастыря, да и прежде ее водили к нему.
Потом шли общественники, потом
женщины, тоже по порядку, сначала — каторжные, в острожных серых кафтанах и косынках, потом —
женщины ссыльные и добровольно следующие, в своих городских и деревенских
одеждах.
Рядом сидел старый человек в синих очках и неподвижно слушал, держа за руку молодую
женщину в арестантской
одежде, что-то рассказывавшую ему.