Неточные совпадения
Все были в белых косынках, кофтах и юбках, и только изредка среди них попадались
женщины в своих цветных
одеждах.
Рядом сидел старый человек в синих очках и неподвижно слушал, держа за руку молодую
женщину в арестантской
одежде, что-то рассказывавшую ему.
Потом шли общественники, потом
женщины, тоже по порядку, сначала — каторжные, в острожных серых кафтанах и косынках, потом —
женщины ссыльные и добровольно следующие, в своих городских и деревенских
одеждах.
Не доходя до Тараса, Нехлюдов остановился в проходе подле почтенного вида старика с белой бородой, в нанковой поддевке, разговаривавшего с молодой
женщиной в деревенской
одежде.
Вырываясь из каменных объятий собора, бежали во все стороны темненькие люди; при огнях не очень пышной иллюминации они казались темнее, чем всегда; только из-под верхних
одежд женщин выглядывали полосы светлых материй.
В тенистых зеленых садах, среди моря виноградника, со всех сторон слышались смех, песни, веселье, женские голоса и мелькали яркие цветные
одежды женщин.
Несмотря на то что тогдашняя
одежда женщин не красила их, хорошенькие все оставались хорошенькими. Таково могущество красоты, что, наряди ее хоть с рожками и в рогожку, она все-таки будет прельщать. Лифляндия — цветник пригожих женщин, и потому на праздник у баронессы собрались их вереницы; но всех прекраснее была Катерина Рабе, всех милее Луиза Зегевольд.
Неточные совпадения
По сторонам, на несколько возвышенном месте, стояли
женщины в великом множестве в прелестнейших и великолепнейших
одеждах.
Пышно украшенный цветами, зеленью, лентами, осененный красным знаменем гроб несли на плечах, и казалось, что несут его люди неестественно высокого роста. За гробом вели под руки черноволосую
женщину, она тоже была обвязана, крест-накрест, красными лентами; на черной ее
одежде ленты выделялись резко, освещая бледное лицо, густые, нахмуренные брови.
Многие из теснившихся к нему
женщин заливались слезами умиления и восторга, вызванного эффектом минуты; другие рвались облобызать хоть край
одежды его, иные что-то причитали. Он благословлял всех, а с иными разговаривал. Кликушу он уже знал, ее привели не издалека, из деревни всего верст за шесть от монастыря, да и прежде ее водили к нему.
— Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете
женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, [Альфонс Карр (франц.).] — хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые
одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете…
Мужчины были одеты по-китайски. Они носили куртку, сшитую из синей дабы, и такие же штаны. Костюм
женщин более сохранил свой национальный характер.
Одежда их пестрела вышивками по борту и по краям подола была обвешана побрякушками. Выбежавшие из фанз грязные ребятишки испуганно смотрели на нас. Трудно сказать, какого цвета была у них кожа: на ней были и загар, и грязь, и копоть. Гольды эти еще знали свой язык, но предпочитали объясняться по-китайски. Дети же ни 1 слова не понимали по-гольдски.