Неточные совпадения
—
Признаться откровенно, я считаю ошибкой с твоей стороны упрямое желание скрыть от сына, что
мать его жива. Хуже будет, если он узнает это от посторонних. И наконец, когда-нибудь да придется же тебе рассказать ему все…
— И знаете, князь, я вам теперь
признаюсь, когда вы за обедом у вас, после погребения вашей
матери, сказали, что лет сто тому назад один из князей Луговых был женат на княжне Полторацкой, я подумала…
— Ты сам сообрази… Меня все признали, родной дядя, даже императрице самой представили, я ей понравилась и своим у нее человеком стала… Вдруг хватают разыскиваемого убийцу моей
матери, а он околесицу городит, что я не я, а его дочь Татьяна Берестова… Язык-то тебе как раз за такие речи пообрежут. Тебе беда, а не мне… Я отверчусь… Коль уж очень туго придется, сама пойду к государыне, сама ей во всем как на духу
признаюсь и попрошу меня в монастырь отпустить…
Неточные совпадения
Признаюсь тебе, я и сам сильно был наклонен поддерживать это мнение, во-первых, судя по твоим глупым и отчасти гнусным поступкам (ничем не объяснимым), а во-вторых, по твоему недавнему поведению с
матерью и сестрой.
— Знаешь ли, что я думаю? — прервала девушка, задумчиво уставив в него свои очи. — Мне все что-то будто на ухо шепчет, что вперед нам не видаться так часто. Недобрые у вас люди: девушки все глядят так завистливо, а парубки… Я примечаю даже, что
мать моя с недавней поры стала суровее приглядывать за мною.
Признаюсь, мне веселее у чужих было.
В сущности ни Харитина, ни
мать не могли уследить за Серафимой, когда она пила, а только к вечеру она напивалась. Где она брала вино и куда его прятала, никто не знал. В своем пороке она ни за что не хотела
признаться и клялась всеми святыми, что про нее налгал проклятый писарь.
— Да я,
признаться, не к ним нынешний раз думал взъехать, — сказал Самоквасов. — Генерала они ждут, что едет скиты поверять. Ежель застанет он меня в которой обители, и сам в беду попадешь, и на
матерей наведешь лишнюю обиду…
— Тронуть-то не тронут, это верно, — сумрачно отвечал Сурмин. — А придется и мне покинуть насиженное место, в город, что ль, перебираться. Ежели разгонят
матерей, какая мне будет здесь работа? С голоду помрешь на безлюдье…
Признаться, и я, как Манефа же, местечко в городу себе приискал.