Неточные совпадения
В память этого события над
церковью в Перове и
церковью Воскресения в Барашах, которая была роскошно обновлена императрицей, поставлены были над
крестами вызолоченные императорские короны, а на месте, где находился дом священника, возведены были, по ее же приказанию, графом Разумовским богатые палаты, подаренные Елизаветой Петровной Разумовскому. Теперь там помещается 4-я гимназия.
Первенствующий член Синода Платон, архиепископ Митавский и Севский, вышел на середину
церкви и стал перед аналоем, на котором находились Евангелие и
крест. Великий канцлер взял гетмана за руку и повел его к аналою. Архиепископ Платон стал читать особо установленную присягу, которую гетман громко повторял, подняв вверх руку. После произнесенной присяги и приложившись к
кресту и Евангелию, гетман подписался на поднесенном ему канцлером присяжном листе. То же сделал и архиепископ.
Доложили ее сиятельству, и по ее приказанию, несмотря на то что, как говорили крестьяне, «колдунья» не сподобилась христианской кончины, ее похоронили после отпевания в
церкви на сельском кладбище и даже поставили большой дубовый
крест. Батюшка, отец Семен, как говорили в народе, имел перед погребением Соломониды долгий разговор с «ее сиятельством» и вышел от ее красный, как из бани. Кота зарыли в огороде.
Татьяну Берестову похоронили на кладбище, тоже расположенном при
церкви, и над ее могилой водрузили большой черный деревянный
крест с белой надписью, просто гласившей с одной стороны
креста: «Здесь лежит тело рабы Божьей Татьяны Никитиной Берестовой», а с другой: «Упокой, Господи, душу ее в селениях праведных».
В 1746 году императрица приказала поставить на крыше дворца два купола: один с
крестом на Невской перспективе, где будет
церковь, и для симметрии, на другой противоположной части дворца, на куполе утвердить звезду. Железный
крест, четырехаршинной величины, был сделан на сестрорецких заводах. На золочение
креста пошло один фунт шестьдесят восемь золотников червонного золота, или двести два иностранных червонца.
Воздух над городом был чист, золотые
кресты церквей, отражая солнце, пронзали его острыми лучами, разбрасывая их над рыжими и зелеными квадратами крыш.
День совсем разгулялся, облака разошлись, солнце поднялось выше леса, и мокрая листва, и лужи, и куполы, и
кресты церкви ярко блестели на солнце.
Неточные совпадения
Но вот уж близко. Перед ними // Уж белокаменной Москвы, // Как жар,
крестами золотыми // Горят старинные главы. // Ах, братцы! как я был доволен, // Когда
церквей и колоколен, // Садов, чертогов полукруг // Открылся предо мною вдруг! // Как часто в горестной разлуке, // В моей блуждающей судьбе, // Москва, я думал о тебе! // Москва… как много в этом звуке // Для сердца русского слилось! // Как много в нем отозвалось!
«Полегче! легче!» — слышится голос, телега спускается с кручи: внизу плотина широкая и широкий ясный пруд, сияющий, как медное дно, перед солнцем; деревня, избы рассыпались на косогоре; как звезда, блестит в стороне
крест сельской
церкви; болтовня мужиков и невыносимый аппетит в желудке…
Как несметное множество
церквей, монастырей с куполами, главами,
крестами, рассыпано на святой, благочестивой Руси, так несметное множество племен, поколений, народов толпится, пестреет и мечется по лицу земли.
В деревянной небольшой
церкви служил священник молебен, окропил всех святою водою; все целовали
крест.
Родительница его, из фамилии Колязиных, в девицах Agathe, а в генеральшах Агафоклея Кузьминишна Кирсанова, принадлежала к числу «матушек-командирш», носила пышные чепцы и шумные шелковые платья, в
церкви подходила первая ко
кресту, говорила громко и много, допускала детей утром к ручке, на ночь их благословляла, — словом, жила в свое удовольствие.