Бестужеву нетрудно было поддержать мысль Остермана о союзе с Австрией. Он доказал даже, что сам Петр, стоявший за «равновесие в Германии», остановил бы успехи Пруссии как нашего
главного врага «поблизости соседства и по ее великой умножаемой силе». Так твердили даже его соперники при дворе.
«Вивисекция, — заявляет мистрисс Мона Кэрд, — есть
главный враг науки, которая всегда учила, что законы природы гармоничны и не терпят противоречий; но если эти законы не терпят противоречий, то как возможно, чтоб то, что в нравственном отношении несправедливо, было в научном отношении справедливо, чтоб то, что жестоко и неправедно, могло вести к миру и здоровью?» (The sanctuary of mercy. 1899, p. 6).
Ты думаешь, что тот, на кого ты сердишься, твой враг; а твой
главный враг — это тот гнев, который запал тебе в сердце. И потому скорее мирись с врагом своим, потуши в себе это мучительное для тебя чувство.
Неточные совпадения
Ночуя в одной комнате с человеком, коего мог он почесть личным своим
врагом и одним из
главных виновников его бедствия, Дубровский не мог удержаться от искушения. Он знал о существовании сумки и решился ею завладеть. Мы видели, как изумил он бедного Антона Пафнутьича неожиданным своим превращением из учителей в разбойники.
Я вообще замечал, что друзья иногда меньше обращали внимания на
главное в моей мысли, чем
враги.
Главное — возненавидь свое тело, возненавидь его, как темницу души, построенную
врагом Бога и человеков…
В последние два года, когда они перенесли свои силы и раздражение на общество и в его симпатиях и антипатиях открыли своего настоящего, давно искомого
врага, дух противоречия обществу во всем сделался
главным направлением этих сил.
Дело в имении Крапчика было чисто измышлено Звездкиным, который, явно уже действуя заодно с m-me Клавской, старался вредить, чем только возможно, всем
врагам губернатора, в числе коих Крапчик, конечно, был одним из самых
главных.