Неточные совпадения
Все шло как нельзя лучше, как вдруг случилось событие, неожиданно положившее конец всем этим планам. За много лет до того один из родственников Зиновьевых по женской
линии — Менгден, неисправимый кутила, бежал от долгов из России
в Польшу, где и принял должность управляющего
в именье одного богатого помещика. По смерти владельца ему удалось получить руку вдовы, и таким образом он снова достиг положения
в жизни, которое он когда-то так легкомысленно пустил по ветру.
Прием, сделанный императрице
в Толстодубове, под Глуховом, на самом рубеже Украины, был великолепен. Десять полков регистровых, два компанейских и несколько отрядов из надворной гетманской хоругви, генеральные старшины и бунчуковые товарищи, между которыми были и новопожалованные: закройщик Будлянский, ткач Закревский и казаки Стрешенцевы и Дараган, игравшие теперь первую роль на родине, расположились лагерем
в шесть верстах от Ясмани. Полки были выстроены
в одну
линию,
в два ряда.
Васильевский остров по 13-ю
линию входил
в состав города, а остальная часть, вместе с Петербургской стороною, по речку Карповку, составляла тоже предместье.
Целые годы вел свою выгодную, но по тогдашнему времени, ввиду отсутствия полицейского городского благоустройства, почти безопасную
линию дядя Тимоха, вел и наживался. Он выстроил себе целый ряд домов на Васильевском острове
в городской черте. Его жена и дочь ходили
в шелку и цветных каменьях. За последней он сулил богатое приданое и готов был почать и заветную кубышку. А
в кубышке той, как говорили
в народе, было «много тыщ».
Успели открыть две гимназии при университете, а народные школы появились даже
в Оренбурге и по украинской
линии.
Она слушала молча, с строгим взглядом; в сдвинутых бровях таилась суровость,
в линии губ, как змей, ползала не то недоверчивость, не то пренебрежение…
В Богословском (Петровском) переулке с 1883 года открылся театр Корша. С девяти вечера отовсюду поодиночке начинали съезжаться извозчики, становились
в линию по обеим сторонам переулка, а не успевшие занять место вытягивались вдоль улицы по правой ее стороне, так как левая была занята лихачами и парными «голубчиками», платившими городу за эту биржу крупные суммы. «Ваньки», желтоглазые погонялки — эти извозчики низших классов, а также кашники, приезжавшие в столицу только на зиму, платили «халтуру» полиции.
Он есть поэтому не только ученик Парацельса и предшественник Штейнера, — стоит
в линии развития оккультизма, но, быть может, не в меньшей степени дух его живет в метафизических системах Шеллинга и Гегеля, Шопенгауера и Гартмана.
Неточные совпадения
Заслышали с вышины знакомую песню, дружно и разом напрягли медные груди и, почти не тронув копытами земли, превратились
в одни вытянутые
линии, летящие по воздуху, и мчится вся вдохновенная Богом!..
Русь! вижу тебя, из моего чудного, прекрасного далека тебя вижу: бедно, разбросанно и неприютно
в тебе; не развеселят, не испугают взоров дерзкие дива природы, венчанные дерзкими дивами искусства, города с многооконными высокими дворцами, вросшими
в утесы, картинные дерева и плющи, вросшие
в домы,
в шуме и
в вечной пыли водопадов; не опрокинется назад голова посмотреть на громоздящиеся без конца над нею и
в вышине каменные глыбы; не блеснут сквозь наброшенные одна на другую темные арки, опутанные виноградными сучьями, плющами и несметными миллионами диких роз, не блеснут сквозь них вдали вечные
линии сияющих гор, несущихся
в серебряные ясные небеса.
Вся родословная Ноздрева была разобрана, и многие из членов его фамилии
в восходящей
линии сильно потерпели.
И из этого мглистого, кое-как набросанного поля выходили ясно и оконченно только одни тонкие черты увлекательной блондинки: ее овально-круглившееся личико, ее тоненький, тоненький стан, какой бывает у институтки
в первые месяцы после выпуска, ее белое, почти простое платьице, легко и ловко обхватившее во всех местах молоденькие стройные члены, которые означались
в каких-то чистых
линиях.
Но ничуть не бывало! Следовательно, это не та беспокойная потребность любви, которая нас мучит
в первые годы молодости, бросает нас от одной женщины к другой, пока мы найдем такую, которая нас терпеть не может: тут начинается наше постоянство — истинная бесконечная страсть, которую математически можно выразить
линией, падающей из точки
в пространство; секрет этой бесконечности — только
в невозможности достигнуть цели, то есть конца.