Неточные совпадения
В один из далеко не прекрасных для последнего воскресных вечеров 1871 года он вместе со своим товарищем, Михаилом Масловым,
сидел в первом ряду «Буффа», что
было запрещено даже в других, не находившихся под начальственным запретом театрах, как вдруг, в антракте, подходит к молодым людям известный в то время блюститель порядка в Петербурге Гофтреппе, в сопровождении полицейского офицера.
Всех почти, кого встретили они в первых рядах партера, они знали, если не лично, то по фамилиям — это
были сливки мужской половины петербургского общества, почтенные отцы семейств рядом с едва оперившимися птенцами, тщетно теребя свои верхние губы с чуть заметным пушком, заслуженные старцы рядом с людьми сомнительных профессий, блестящие гвардейские мундиры перемешивались скромными представителями армии, находившимися в Петербурге в отпуску или командировке, изящные франты
сидели рядом с неотесанными провинциалами, платья которых, видимо, шил пресловутый гоголевский «портной Иванов из Парижа и Лондона»; армяне, евреи, немцы, французы, итальянцы, финны, латыши, татары и даже китайцы — все это разноплеменное население Петербурга имело здесь своих представителей.
Третья
была застенчивая дикарка и
сидела дома за домашним рукодельем, в котором дошла до необычайного искусства.
Левая часть нижнего этажа
была совершенно скрыта от постороннего глаза, шторы на окнах
были всегда спущены, а перед дверью, ведшею из громадных сеней с шестью колоннами в эту половину, всегда в кресле
сидел седой швейцар, встававший при входе посетителя и неизменно повторявший одну и ту же фразу...
— Чего же так
сидеть зря, у меня дома дело
есть — работа.
Генеральский сюртук, который он носил дома,
будучи юнкером, он переменил на корнетский, да на месте, занимаемом прежде какой-нибудь привезенной откуда ни попало дамы полусвета,
сидела теперь экс-«Прекрасная Елена», его законная супруга Зоечка.
Между этими руфьянами
были и «знаменитости», которые не стояли на углах улиц, а важно
сидели в «Cafe del Europa», за газетами и сигарой.
Случай скоро представился. В один из вечеров Анжелика захотела остаться дома и удержала Савина. Мать чем-то
была занята в спальне, и молодые люди
сидели одни.
Но для этого нужно
было время, чтобы выслать необходимые доверенность и документы, и дело затянулось, а Николай Герасимович
сидел в Париже без денег и каждый день выносил домашние сцены.
Савин бросился в зал первого класса и буфет искать его спутниц, но не нашел их там, он выскочил на платформу и оказалось, что они уже
сидели в своем купе, на окнах которого
была приклеена бумажка с надписью: «reserve» (занято).
Лили в ней не
было, а в углу на пуфе
сидела Антуанетта и горько плакала.
Однако это все раньше
было, а как влюбился в эту танцорку Гранпа, изменился, не узнать, присмирел, тише воды, ниже травы стал, около нее
сидит и вздыхает.
Был двенадцатый час утра, и Николай Герасимович
сидел у себя в кабинете.
Настасья Лукьяновна
сидела и слушала его наружно спокойная, и только по стиснутым губам, да по метавшим искры глазам можно
было догадаться о внутреннем ее состоянии.
«А
быть может она приехала в Тулу или в село и скрылась до времени, чтобы выждать его отъезда и затем явиться рассчитываться со своей соперницей, — мелькнуло в его уме соображение. —
Быть может она соединилась в Туле с этим пьяницей, мужем Маргариты, и пока он
сидит здесь, они там произвели или произведут расправу со Строевой».
Тяжело и грустно
было сидеть Савину в камере, зная при этом, что он страдает не один и что
есть другое любящее его существо, которое страдает и мучается еще более, чем он.
Маргарита Николаевна вошла с обычной деланно-приветливой улыбкой. За столом, опустив голову на сложенные на столе руки,
сидел мужчина. Она подошла ближе, он поднял голову и встал. Маргарита Николаевна окаменела от неожиданности. Перед ней
был ее муж.
В лицевых же на улицу покоях верхнего жилья, там, где принимались гости, все было зытянуто и жестко. Мебель красного дерева словно была увеличена во много раз по образцу игрушечной. Обыкновенным людям на ней
сидеть было неудобно, — сядешь, словно на камень повалишься. А грузный хозяин — ничего, сядет, примнет себе место и сидит с удобством. Навещавший голову почасту архимандрит подгородного монастыря называл эти кресла и диваны душеспасительными, на что голова отвечал:
Неточные совпадения
Бобчинский. Сначала вы сказали, а потом и я сказал. «Э! — сказали мы с Петром Ивановичем. — А с какой стати
сидеть ему здесь, когда дорога ему лежит в Саратовскую губернию?» Да-с. А вот он-то и
есть этот чиновник.
Наскучило идти — берешь извозчика и
сидишь себе как барин, а не хочешь заплатить ему — изволь: у каждого дома
есть сквозные ворота, и ты так шмыгнешь, что тебя никакой дьявол не сыщет.
Хлестаков. Возле вас стоять уже
есть счастие; впрочем, если вы так уже непременно хотите, я сяду. Как я счастлив, что наконец
сижу возле вас.
Сначала он принял
было Антона Антоновича немного сурово, да-с; сердился и говорил, что и в гостинице все нехорошо, и к нему не поедет, и что он не хочет
сидеть за него в тюрьме; но потом, как узнал невинность Антона Антоновича и как покороче разговорился с ним, тотчас переменил мысли, и, слава богу, все пошло хорошо.
Аммос Федорович. А я на этот счет покоен. В самом деле, кто зайдет в уездный суд? А если и заглянет в какую-нибудь бумагу, так он жизни не
будет рад. Я вот уж пятнадцать лет
сижу на судейском стуле, а как загляну в докладную записку — а! только рукой махну. Сам Соломон не разрешит, что в ней правда и что неправда.