— Она могла тоже выйти из церкви под руку с
законным мужем, с Савиным, молодым, красивым, богатым. Если бы она подождала.
Она ушла. Очень уж почитала она всю жизнь свою, во страхе, и трепете, и благоговении,
законного мужа своего и странника Макара Ивановича, великодушно и раз навсегда ее простившего.
«Спихнули дочку против воли, породниться со мной захотели! — думал он со злобой о стариках Хомутовых. — Тоже святошей прикидывается, а сама сохнет под кровлей
законного мужа по любви к другому, чай, сбежала бы давно, кабы не страх да не стыд, который видно не весь потеряла… — продолжал он свои размышления уже по адресу своей жены. — Надо за нею глаз да глаз, недаром пословица молвится: „в тихом омуте черти водятся“».
Неточные совпадения
Просидев дома целый день, она придумывала средства для свиданья с сыном и остановилась на решении написать
мужу. Она уже сочиняла это письмо, когда ей принесли письмо Лидии Ивановны. Молчание графини смирило и покорило ее, но письмо, всё то, что она прочла между его строками, так раздражило ее, так ей возмутительна показалась эта злоба в сравнении с ее страстною
законною нежностью к сыну, что она возмутилась против других и перестала обвинять себя.
— Он сказал, что страдает за тебя и зa себя. Может быть, ты скажешь, что это эгоизм, но такой
законный и благородный эгоизм! Ему хочется, во-первых, узаконить свою дочь и быть твоим
мужем, иметь право на тебя.
Он рассортировывал жителей по росту и телосложению; он разводил
мужей с
законными женами и соединял с чужими; он раскассировывал детей по семьям, соображаясь с положением каждого семейства; он назначал взводных, ротных и других командиров, избирал шпионов и т. д.
Особенно это: «с супругой!» — Тот круг, сплетни о котором спускались до Марьи Алексевны, возвышался лишь до действительно статского слоя общества, а сплетни об настоящих аристократах уже замирали в пространстве на половине пути до Марьи Алексевны; потому она так и поняла в полном
законном смысле имена «
муж и жена», которые давали друг другу Серж и Жюли по парижскому обычаю.
Ведь если бы не жены свободного состояния, добровольно пришедшие за
мужьями, то свободных семей в колонии было бы в 4 раза больше, чем
законных.