Неточные совпадения
Чудной гирляндой цветных туалетов развертывались ложи бенуара, бельэтажа и даже 1-го яруса, туалетов, обладательницы которых,
в большинстве, как картины искусных художников, были достойны роскошных рамок. Переливы драгоценных камней всех
цветов радуги украшали белоснежные шеи, розовые ушки и затянутые
в изящные перчатки грациозные ручки.
Скромные «светские розы», нежные
цветы с тонким ароматом чистоты и невинности, робко жались
в сторонке перед пышными «камелиями», получавшими свой одуряющий аромат от современного парижского алхимика Герлена, нашедшего средство возвращать молодость и красоту и путем этого средства делать себе золото.
Последней, впрочем, in spe, то есть
в будущем, так как пока еще она была тем благоухающим распускающимся
цветком, который обещает при своем полном расцвете образовать вокруг себя одуряющую атмосферу аромата и сочетанием нежных красок ласкать взоры людей, одним словом, стать изящнейшим
цветком мироздания — женщиной.
Симочка, как звали эту певицу подруги, или Серафима Николаевна Беловодова, была грациозная миниатюрная блондинка, с тем льняным
цветом волос, который, и то редко, бывает у маленьких девочек и чуть ли
в единичных случаях сохраняется у взрослых.
Чувства влюбленного не похожи на чувства людей, находящихся
в нормальном состоянии, — они все видят
в розовом
цвете, надежды, их на блаженство бывает без границ.
Нежный
цветок, выросший на «театральном болоте», всосав
в себя случайно лишь чистую ключевую подземную воду, тина и грязь не коснулись его.
Серо-желтые нависшие брови скрывали глаза, которые давали тон всему этому оригинальному лицу, — они были совершенно круглые, совиные, блестящие, с темно-зеленоватым отливом. Настоящий
цвет этих глаз было невозможно уловить: они бегали из стороны
в сторону, а во время отдыха, который хозяин порой давал им, он закрывал их.
Весь карниз был из головок амуров, выглядывавших из гирлянд
цветов;
в широких простенках внизу, между двенадцатью, а наверху, четырнадцатью большими окнами по фасаду, выделялись лепные мифологические фигуры, расположенные одна над другой, нижние как бы поддерживающие куски колонн и служащие пьедесталом для верхних, и так далее.
Нежная роза превратилась
в роскошный
цветок без запаха.
Грязная вода театрального болота окрасила его
в яркие
цвета, убив тонкий аромат, чуждый грубым вкусам толпы.
В кишиневском «Эльдорадо» — так назывался кафе-шантан — играл густо напомаженный еврей-тапер
в розовом галстуке, и под звуки его музыки пели надорванными голосами разные дульсинеи-арфянки
в сильно декольтированных яркого
цвета платьях, с очень короткими юбками.
Все окна, выходящие на Корсо,
в особенности окна первого этажа и балконы, разукрашены
цветами и задрапированы разноцветными материями.
В конце концов, на поле битвы остаются фальшивая борода, громадный бумажный нос и растрепанные
цветы.
На следующее утро, к величайшей радости Николая Герасимовича, она проснулась здоровая и веселая, и он отправился
в город, чтобы купить ей букет ее любимых
цветов — ландышей.
Они приехали, привезя молодой хозяйке прелестный букет
цветов, наговорили ей кучу любезностей по поводу ее хозяйственных способностей, — уезжая же после кофе уже поздно вечером,
в свою очередь пригласили Савина и Анжелику на следующий день к себе завтракать.
Над ложами сделаны навесы из парусины, выкрашенные
в национальные
цвета Испании, защищающие публику от солнца и дождя.
Публика
в восторге. Аплодисментам нет конца, восхищенные пылкие испанцы бросают тореадору деньги, браслеты и
цветы.
Надетое на ней платье
цвета бордо, из плотной шерстяной материи, только
в силу пришитых у талии шелковых шнуров с большими кистями, да широких полуразрезных рукавов, позволявших видеть полуобнаженную ручку, считалось домашним, не представляя из себя ни малейшего удобства просторного капота.
Бронзовый
цвет лица, с правильными тонкими чертами и нежным румянцем, несколько приподнятые ноздри изящного носика с маленькой горбинкой и изящно очерченные алые губки, верхняя из которых оттенялась нежным темным пушком, розовые ушки,
в которых блестели крупные бриллианты и, наконец, иссиня-черные, воронова крыла, волосы, густая и, видимо, длинная коса которых, небрежно сколотая на затылке и оттягивавшая назад грациозную головку своей обладательницы — все это делало то, что Маргарита Николаевна невольно останавливала на себе внимание с первого взгляда, поражала своей, если можно так выразиться, вакханической красотой.
Высокая, стройная, чудно сложенная, той умеренной полноты, не уничтожающей грации, а напротив, придающей ей пластичность, с точно выточенными, украшенными браслетами руками, на длинно-тонких пальцах которых блестело множество колец, и миниатюрными ножками, обутыми
в ажурные чулки
цвета бордо и такие же атласные туфельки с золотыми пряжками, Маргарита Николаевна была той пленительной женщиной, которые мало говорят уму, но много сердцу, понимая последнее
в смысле усиленного кровообращения.
По ее костюму, манерам, тщательно ремонтированному
цвету лица, окружавшим ее лицам обоего пола, видно было, что она пустилась
в самый омут столичной жизни, составляющий особый мир, нечто вроде подонков «веселящегося Петербурга».
Неточные совпадения
Вот время: добрые ленивцы, // Эпикурейцы-мудрецы, // Вы, равнодушные счастливцы, // Вы, школы Левшина птенцы, // Вы, деревенские Приамы, // И вы, чувствительные дамы, // Весна
в деревню вас зовет, // Пора тепла,
цветов, работ, // Пора гуляний вдохновенных // И соблазнительных ночей. //
В поля, друзья! скорей, скорей, //
В каретах, тяжко нагруженных, // На долгих иль на почтовых // Тянитесь из застав градских.
Так точно думал мой Евгений. // Он
в первой юности своей // Был жертвой бурных заблуждений // И необузданных страстей. // Привычкой жизни избалован, // Одним на время очарован, // Разочарованный другим, // Желаньем медленно томим, // Томим и ветреным успехом, // Внимая
в шуме и
в тиши // Роптанье вечное души, // Зевоту подавляя смехом: // Вот как убил он восемь лет, // Утратя жизни лучший
цвет.
Уж темно:
в санки он садится. // «Пади, пади!» — раздался крик; // Морозной пылью серебрится // Его бобровый воротник. // К Talon помчался: он уверен, // Что там уж ждет его Каверин. // Вошел: и пробка
в потолок, // Вина кометы брызнул ток; // Пред ним roast-beef окровавленный // И трюфли, роскошь юных лет, // Французской кухни лучший
цвет, // И Страсбурга пирог нетленный // Меж сыром лимбургским живым // И ананасом золотым.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут был: // Язык девических мечтаний //
В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный
цвет, и вид унылый; // И
в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. // Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы
в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Шум, хохот, беготня, поклоны, // Галоп, мазурка, вальс… Меж тем // Между двух теток, у колонны, // Не замечаема никем, // Татьяна смотрит и не видит, // Волненье света ненавидит; // Ей душно здесь… Она мечтой // Стремится к жизни полевой, //
В деревню, к бедным поселянам, //
В уединенный уголок, // Где льется светлый ручеек, // К своим
цветам, к своим романам // И
в сумрак липовых аллей, // Туда, где он являлся ей.