— Сами посудите, Миколай Герасимович, — с жаром заговорил Полиевкт Сергеевич, — четырнадцатилетний мой хлопчик рассказывает вдруг мне, старику-отцу, что земля какой-то шар и даже, что он ходит кругом солнца, а не солнце кругом земли… Я его хвать за чуб, трясу да приговариваю: «Не бреши, не бреши». Ну и взял его из гимназии. Теперь табун стережет в станице, там глупостей не наберется.
Пархоменко был черномазенький хлопчик, лет весьма молодых, с широкими скулами, непропорционально узким лбом и еще более непропорционально узким подбородком, на котором, по вычислению приятелей, с одной стороны росло семнадцать коротеньких волосинок, а с другой — двадцать четыре.
–Зимушка, ну ты хоть одним глазком погляди! Хороший хлопчик! Ну, что я зря жизнью своей рисковал, в места потаённые их заманивал?-обиженно спросил дедушка.
До сознания хлопчика после слов матери начало доходить, что в их семью действительно нагрянула страшная беда.
–Зимушка, ну ты хоть одним глазком погляди! Хороший хлопчик! Ну, что я зря жизнью своей рисковал, в места потаённые их заманивал?-обиженно спросил дедушка.