Неточные совпадения
Александр Васильевич сидел в наскоро разбитой простой солдатской палатке, на деревянном обрубке, другой такой же, но несколько выше,
служил ему столом. При виде приближавшихся Суворов вышел из палатки и пошел к ним навстречу. Он был в простой куртке, без
орденов и в каске.
Сардинский король прислал Суворову свой
орден, диплом на имя генерал-фельдмаршала и на достоинство князя, с титулом «двоюродного брата» (cousin) и с предоставлением его, из рода в род, перворожденным. Вместе с тем король изъявил желание
служить под начальством его, в италийской армии.
Неточные совпадения
Потом он
служил в Польше, где тоже заставлял русских крестьян совершать много различных преступлений, за что тоже получил
ордена и новые украшения на мундир; потом был еще где-то и теперь, уже расслабленным стариком, получил то дававшее ему хорошее помещение, содержание и почет место, на котором он находился в настоящую минуту.
В перспективе он даже рассчитывал на
орден,
служа в одном московском благотворительном учреждении.
Вся фигура его была красива и представительна; бакенбарды плотно прилегали к щекам, как издавна приученные к тому; усы, которых он не сбривал, по праву вышедшего в отставку с мундиром, были воинственно-внушительны; на груди Аггея Никитича из-под форменного жилета виднелась чистейшая, приготовленная под личным наблюдением Миропы Дмитриевны, коленкоровая манишка, на которой покоился
орден Станислава; но собственно главною гордостью для Аггея Никитича
служили две болтающиеся медали турецкой и польской кампаний, по поводу которых он всегда говорил:
До 10 часов позволялось всем прикладываться и
служить панихиды, а после церковь запиралась и оставались при теле дежурные и священники. Золотую корону носил обыкновенно во время процессии князь Николай Григорьевич Волконский с двумя ассистентами из дворян;
ордена несли дворяне, также при ассистентах, все в траурных мантиях и шляпах.
Позволь сначала отрекомендоваться: я — герой, я делал всеобщую историю, пролитая мною кровь
послужит Иловайскому материалом для самоновейшей истории, я — ординарец при генерале Черняеве, я, то есть моя персона, покрыта ранами (жаль, что милые турки ранили меня довольно невежливо, ибо я не могу даже показать публике своих почетных шрамов и рубцов), наконец, я в скором времени кавалер сербского
ордена Такова…