Неточные совпадения
— Братья! Час суда Божия наступает! Еще одна
ночь, и мы узрим врага нашего: посвятите последние часы сии на бдение и молитву! Грозный день наступает и разрешит судьбу нашу. Мужайтесь! Тот час, в который вы должны показать всю твердость нашу, приближается, луч солнца озарит битву
кровавую. Итак, братья, ополчитесь крепостью и призовите в помощь Господа, сильного в бранях, поборника в правде, и Он поразит ужасом сердца врагов наших! Кто верова Господеви и постыдися? Кто призва имя Его и призрен бе?
Эта страшная резня произошла в
ночь на 7 апреля, с четверга на пятницу Страстной недели. Священные для христиан дни были осквернены братоубийством. Выстрелы, раздавшиеся у арсенала, были сигналом
кровавого дела.
Неточные совпадения
Уж с утра до вечера и снова — // С вечера до самого утра — // Бьется войско князя удалого, // И растет
кровавых тел гора. // День и
ночь над полем незнакомым // Стрелы половецкие свистят, // Сабли ударяют по шеломам, // Копья харалужные трещат. // Мертвыми усеяно костями, // Далеко от крови почернев, // Задымилось поле под ногами, // И взошел великими скорбями // На Руси
кровавый тот посев.
В третий день окончилась борьба // На реке
кровавой на Каяле, // И погасли в небе два столба, // Два светила в сумраке пропали. // Вместе с ними, за море упав, // Два прекрасных месяца затмились — // Молодой Олег и Святослав // В темноту ночную погрузились. // И закрылось небо, и погас // Белый свет над Русскою землею, // И, как барсы лютые, на нас // Кинулись поганые с войною. // И воздвиглась на Хвалу Хула, // И на волю вырвалось Насилье, // Прянул Див на землю, и была //
Ночь кругом и горя изобилье.
Счастье, что Фемида была коммерческая, не признававшая
кровавых жертв, и потому обошлось без них: потолок рухнул
ночью, в пустом помещении.
Вскоре пикник кончился.
Ночь похолодела, и от реки потянуло сыростью. Запас веселости давно истощился, и все разъезжались усталые. Недовольные, не скрывая зевоты. Ромашов опять сидел в экипаже против барышень Михиных и всю дорогу молчал. В памяти его стояли черные спокойные деревья, и темная гора, и
кровавая полоса зари над ее вершиной, и белая фигура женщины, лежавшей в темной пахучей траве. Но все-таки сквозь искреннюю, глубокую и острую грусть он время от времени думал про самого себя патетически:
Широкая жизнь, как в Вильне, так и в Москве, бессонные
ночи, проводимые за картами и кутежами, окончательно расстроили его финансы, так как добытые им
кровавым преступлением капиталы человека, имя которого он воровским образом присвоил себе, были далеко не велики и к моменту нашего рассказа давно прожиты.