Неточные совпадения
Литературные опыты Александра Васильевича написаны в любимой
форме того времени, именно в виде разговоров в царстве мертвых. Беседуют Кортец с Монтесумой и Александр Македонский с Геростатом. Монтесума доказывает Кортецу, что благость и милосердие необходимы героям. Во втором разговоре автор, сопоставляя подвиги Александра с поступком Герострата, старается показать разницу между
истинною любовью к славе и тщеславной жаждой известности.
Тогда как у княжны Варвары Ивановны образ ее друга князя Владимира Яковлевича Баратова положительно стушевался перед
истинным рыцарем и героем, Сигизмундом Нарцисовичем, Капочка, отдавая последнему полную дань восторженного благоговения, все же своею мечтой останавливалась на князе Владимире Яковлевиче, который, казалось, специально был отлит в
форму героя ее романа.
«Все формы, выше рассмотренные: чувство, представление, могут, конечно, иметь содержанием истину, но сами они не составляют
истинной формы, которая необходима для истинного содержания.
Неточные совпадения
«Все в человеке, для чего почвой является мысль, может быть облечено в
форму чувства: право, свобода, нравственность и т. д…. но это не есть заслуга чувства, что содержание его является
истинным…
Итак,
истинная вселенскость, кафоличность, не считается ни с какими внешними
формами и установлениями, которые создаются людьми и для людей и в себе не имеют ничего непререкаемого или неизменного.
Основная мысль Гегеля о различии между религией и философией состоит, как мы уже знаем, в том, что «религия есть
истинное содержание, но только в
форме представления» (94) [Ср. там же.
При ответе на этот вопрос в тех многочисленных определениях религии, которые делаются в религиозно-философской литературе, в большинстве случаев делается попытка установить те или иные черты (или задачи)
истинной религиозности, иначе говоря, высказывается нормативное суждение о том, чем должна или может быть религия в наиболее совершенной
форме.
«Относительно этой
формы бесконечности прогресса верно прежде всего то, что мы раньше заметили относительно качественно бесконечного прогресса, а именно, что он не есть выражение
истинной бесконечности, а есть та дурная бесконечность, которая не выходит за пределы долженствования и, таким образом, на деле остается в конечном» (там же.