Неточные совпадения
— Как с чего? Смерть пришла…
ну и умерла… Она и так все время на ладан дышала… В чем только душа держалась… диво было! — ответил последний.
—
Ну и пусть его будет солдатом! — иногда в отчаянии выражал свое мнение в частых беседах с женой о сыне отец.
Если скажет сейчас, что вот, мол, батюшка, выпросил живность,
ну и ступай, ничего. А если, примером, кто, бывало, начнет прятаться или прятать птицу — беда: крепко разгневается Василий Иванович.
—
Ну, ребенок, — продолжал разглагольствовать старик, — другие дети радуются, когда гости приезжают, все лишние сласти перепадут, а этому не надо… зарылся в книги и знать никого не хочет… О сне и об еде забыть готов… Что в этих книгах толку. Не доведут вас, Лександр Васильевич, до добра эти книги… На что было бы лучше, кабы вы, как другие дети, играли бы, резвились, а то сидит у себя в комнате бука букой… Недаром все соседи вас дикарем прозвали…
— Где уж мне понимать… Вы, вишь, умнее стариков, — обиделся Степан. —
Ну, да ладно… Пожалуйте вниз, да будьте посмелее, поразговорчивее… Утешьте папеньку…
— Вот так, голубчик.
Ну, что ты, как поживаешь, как твое здоровье?
— Похвалил!
Ну, кажись бы не за что… Новый кафтан разорвали, хорошо еще что по шву… Все перепачкали.
—
Ну, что же дальше? — спросил Василий Иванович, с аппетитом потягивая с дороги теплый сбитень.
—
Ну, вот я тебе постояльца привез, сына, солдат он; да в казарме ему спать не сподручно, горенку-то чистую найдешь?
—
Ну и будешь солдатом… Мундир, амуниция, все такое. Только легче… Писать-то ты мастак…
— А
ну его, — махнул рукой Василий Иванович, — слова не скажу, пусть потянет солдатскую лямку, только, чур, не жаловаться, приезжать вызволять, шалишь, не поеду… Слышь…
—
Ну, дела… — разводила руками Марья Петровна.
—
Ну, а что же он? — спросил он, заинтересовавшись рассказом.
—
Ну да, ведь у него есть и лес и речка.
— Вот каналья, завел в трущобу, да и тягу.
Ну, да Бог милостив, мы и сами выберемся.
—
Ну да, причина мора-то?
—
Ну так что же?.. — удивленно посмотрел он на нее.
—
Ну, да, жениха, это дело решенное… Оттого-то и Эрнестина Ивановна допускает их быть часто вместе и даже наедине…
—
Ну, хорошо, за то, что любили его.
— Нахожу, и даже нахожу более чем странным.
Ну да это вопрос нескольких дней. Не нынче завтра он его сделает.
«
Ну, поляк что ни скажет, все точка в точку исполнится», — мелькнуло у него в уме.
—
Ну, давайте, сразимся, — весело сказал старик князь. Они уселись за шашечный стол.
—
Ну, дай я тебя поцелую и будь счастлива.
—
Ну, где-нибудь? — нетерпеливо спросила княжна.
—
Ну, так помоги мне раздеться.
—
Ну, теперь давай одеваться, — сказал он.
—
Ну, так сперва редечки, а потом чайку! Это, помилуй бог, как здорово!
—
Ну конечно знаете, у меня встречались… Мы хоть и близкие соседи, а видимся редко, он домоседом, да оно и всегда так бывает… чем ближе живешь, тем реже видишься, всякий думает: к нему успею, два шага, ан эти два шага дальше двух верст выходят.
—
Ну, а я, нечего греха таить, спервоначалу не понял… Я-то, спрашиваю, почему кстати… А потому, говорит, нечего делать-то в долгий ящик откладывал, у вас товар, а у меня купец… Имею честь за сына своего Александра просить руки вашей дочери, княжны Варвары… Меня в жар бросило от неожиданности…
—
Ну, вам, кажется, все удастся.
—
Ну, виноват, не сердись, Поленька, я так, сдуру… — подошел к ней Михайло и нежно обнял.
— Ошибся-то ошибся,
ну да твое счастье… не назад же брать, владей… Может, ко мне забежишь когда, если тебе эта бумажка понравилась… Найдется и другая…
— Ребята, — обратился в одном месте Александр Васильевич к солдатам, — ведь злодеев-то, слышно, много, силища,
ну, да мы их поколотим, ведь поколотим, чудо-богатыри?
— И вас, князь Юрий Владимирович Долгорукий, обошел. Во как, — сказал Александр Васильевич, прыгнув через последний, девятый стул. — Всех обошел, а никого не уронил. Это хорошо, знатно, помилуй бог, как хорошо, как знатно.
Ну, Прошка, теперь давай мне мундир.
Александр Васильевич по этому поводу писал: «Благословение Божие Наташе и здравие с графом Николаем Александровичем; айда,
ну, дочка, как меня она утешила».
—
Ну, а если… — добавил Суворов.
—
Ну да, правы, правы, — поспешил согласиться князь Горчаков. — Но все же нельзя идти против воли государя. Ведь вы солдат. Сами понимаете.
—
Ну, теперь я все знаю. Такой экзерцирмейстер не увидит, когда его неприятель окружит и разобьет.
— Приходится расстаться, Петр.
Ну, да я пожил довольно. Свое сделал. Помнишь Кинбурн, Рымник, Измаил?
