Узнав, что указы барону Розену о принятии и Князеву о сдаче опекунских дел уже изготовлены, Гиршфельд начал с того,
что приказал Александру Алексеевичу совсем перебраться к нему на дачу, отметившись в доме, где он занимал вместе с Неведомым меблированную комнату, выбывшим в Москву.
Неточные совпадения
— Как же, ее сиятельство…
Что же
прикажете ответить? — снова забормотала она, очевидно не поняв вопроса.
Он
приказал подать себе обед, решив,
что после обеда отправится к Шестовым, прогулявшись предварительно по городу.
Несколько докторов положительно не знали,
что делать. Они
приказывали выносить портрет, но волнение больного при исполнении этого приказания еще более увеличивалось — он доходил до бешенства.
Оказалось,
что приехала знаменитость и
приказала разбудить хозяина.
На другой день по прибытии княгини Шестовой в Т. рано утром в конторе гостиницы «Гранд Отель» была получена на ее имя телеграмма из Москвы, Лакей, призванный в контору для вручения ее по принадлежности, вспомнил,
что ее сиятельство
приказала ему накануне разбудить ее в девять часов, и несмотря на то,
что был девятый час в начале, полагая,
что приезжая ждала именно эту телеграмму, отправился стучаться в дверь первого номера.
— Теперь поезжай прямо туда. Если там еще ничего не знают, то
прикажи передать княгине, когда она встанет,
что ты была. Если же там уже началось следствие, то притворись убитой горем, упади в обморок.
Он посмотрел на часы. Было без четверти одиннадцать. Не упустив из ее рассказа,
что княгиня
приказала разбудить себя в девять часов, он был уверен,
что следствие уже началось.
Из церкви в это время выходил народ. Обедня кончилась. Княжна поспешила назад за ограду, вышла в главные ворота и, сев в пролетку,
приказала кучеру ехать в «Гранд Отель». Подъезжая, она заметила около гостиницы толпу народа. Она поняла,
что там уже все открыто и задрожала. Пролетка остановилась у подъезда гостиницы. Княжна вошла.
Выпив наскоро стакан кофе и получив от лакея сведение,
что пароход отходит в Томск в три часа ночи, он
приказал ему получить его багаж и нанять извозчика в ближайшую к пароходной пристани гостиницу.
— Не
прикажете ли
чего? — осведомилась босоногая баба.
— Барышня-с? — понял наконец лакей. — Она дома-с, Иван докладывал им о вашем приезде, они-с
приказали доложить вам,
что они на задней террасе.
Вскоре Николай Леопольдович проснулся и узнав,
что его дожидается Петухов по важному делу,
приказал позвать его в спальню.
Это происшествие так поразило старика-сановника,
что он усадил Николая Ильича в кресло,
приказал принести воды, просил успокоиться и отпустил обласканным, обещав всевозможное покровительство его изданию.
После ухода Стефании Павловны, Гиршфельд
приказал позвать к себе в кабинет Александра Алексеевича. Он оказался дома и не замедлил явиться, одетый во все черное. Гиршфельд спокойно объяснил ему, какого рода услугу он от него ожидает, заметив вскользь,
что Сироткин мешает его любовной интриге с Стефанией Павловной.
Он и не ошибся. Князь Владимир, выбежав, как сумасшедший, из квартиры своего поверенного, сел в пролетку и
приказал ехать в Европейскую гостиницу. Дорогой на него напало раздумье. От природы малодушный, он жил настоящей минутой, мало заботился о будущем; он начал сожалеть,
что отказался от предложенных ему Николаем Леопольдовичем пяти тысяч, которые он считал нужными для него до зарезу.
— Она за этой дверью; только я сам нынче напрасно хотел ее видеть: сидит в углу, закутавшись в покрывало, не говорит и не смотрит: пуглива, как дикая серна. Я нанял нашу духанщицу: она знает по-татарски, будет ходить за нею и приучит ее к мысли, что она моя, потому что она никому не будет принадлежать, кроме меня, — прибавил он, ударив кулаком по столу. Я и в этом согласился…
Что прикажете делать? Есть люди, с которыми непременно должно соглашаться.
— А вот делаешь!
Что прикажете? Привычка, и знаешь, что так надо. Больше вам скажу, — облокачиваясь об окно и разговорившись, продолжал помещик, — сын не имеет никакой охоты к хозяйству. Очевидно, ученый будет. Так что некому будет продолжать. А всё делаешь. Вот нынче сад насадил.
Неточные совпадения
Но муж любил ее сердечно, // В ее затеи не входил, // Во всем ей веровал беспечно, // А сам в халате ел и пил; // Покойно жизнь его катилась; // Под вечер иногда сходилась // Соседей добрая семья, // Нецеремонные друзья, // И потужить, и позлословить, // И посмеяться кой о
чем. // Проходит время; между тем //
Прикажут Ольге чай готовить, // Там ужин, там и спать пора, // И гости едут со двора.
В ту ж минуту
приказываю заложить коляску: кучер Андрюшка спрашивает меня, куда ехать, а я ничего не могу и говорить, гляжу просто ему в глаза, как дура; я думаю,
что он подумал,
что я сумасшедшая.
В это время, когда экипаж был таким образом остановлен, Селифан и Петрушка, набожно снявши шляпу, рассматривали, кто, как, в
чем и на
чем ехал, считая числом, сколько было всех и пеших и ехавших, а барин,
приказавши им не признаваться и не кланяться никому из знакомых лакеев, тоже принялся рассматривать робко сквозь стеклышка, находившиеся в кожаных занавесках: за гробом шли, снявши шляпы, все чиновники.
Самосвистов явился в качестве распорядителя: выбранил поставленных часовых за то,
что небдительно смотрели,
приказал приставить еще лишних солдат для усиленья присмотра, взял не только шкатулку, но отобрал даже все такие бумаги, которые могли бы чем-нибудь компрометировать Чичикова; связал все это вместе, запечатал и повелел самому солдату отнести немедленно к самому Чичикову, в виде необходимых ночных и спальных вещей, так
что Чичиков, вместе с бумагами, получил даже и все теплое,
что нужно было для покрытия бренного его тела.
Тут он
приказал Селифану ехать поскорее и между тем подумал про себя: «Это, однако ж, хорошо,
что встретились похороны; говорят, значит счастие, если встретишь покойника».