— Получение, по моему, верное, значит можно взять карету взад и влеред, мы поедем вместе, кстати прокатимся — погода сегодня не особенно хороша, дождь, но
тем лучше, он дома, а в карете нас не замочит.
Неточные совпадения
Разочарованная ли судьбою, утомленная ли долгим ожиданием, или же под влиянием страсти, но только в один прекрасный день, или
лучше сказать вечер, она убежала из родительского дома с сыном и наследником неизмеримых богатств незадолго до
того отошедшего к праотцам местного откупщика.
Все в нем подкупало ее — авторитетность тона, смелость, выводов, ярямизна взглядов. Она чутьем угадывала, что в нем таится какая-то сила, какой-то непременный залог жизненного успеха, именно
то, чего у нее, утомленной бесплодным исканьем жизненной цели, или
лучше сказать, средств к ее достижению — не доставало.
— Я объясню вам это впоследствии, но если вы с предубеждением,
то, значит, я в вас ошибся, и нам
лучше прекратить этот разговор.
—
То же, разменяй и помести, как найдешь
лучше. Я в этом ничего не понимаю. Тебе знать
лучше.
— Милый,
хороший, — обняла она его, — согласна! Мне ведь и деньги-то нужны для
того, что быть с тобой, нравиться тебе. Конечно, я привыкла к роскоши, привыкла мотать, но что же делать, это вторая натура.
— Уф, даже устал, — прошептал Гиршфельд, — но и
хороший за
то выдался мне сегодня денек.
Яков Осипович оказался весьма приличным молодым человеком и, кроме
того, очень
хорошим музыкантом.
— Без денег оно и так погибнет, а между
тем деньги вам предлагали на днях —
хорошие: десять тысяч вносила эта барыня (вы сами рассказывали) за одно лишь право поступить на сцену кружка, а вы…
— Я давно была уверена, что этот Гиршфельд виновнее самой княжны в смерти Зинаиды Павловны, но, как ловкий и юркий жид, сумел избежать даже малейшего подозрения. Если только княжна написала доктору Шатову что-нибудь о своем деле,
то, вероятно, она упоминала о нем. Это будет против него доказательство. Я ему продам бумаги, но за
хорошую цену. Понял?
— Как какие? — воззрился на него Петухов. — Уж мы ли вас не восхваляли на все лады, как светило не только московской, но даже русской адвокатуры, но это в сторону. Я
лучше буду говорить не о
том, что мы печатали, а о
том, о чем мы умалчивали. В печати в наше время чаще всего молчание является именно золотом. О ямщицком деле мне было известно — я промолчал; несчастный случай с покойным Иваном Флегонтовичем тоже был из подозрительных.
Тот, зная его за
хорошего знакомого своей барыни, молча снял с него шинель и почтительно пропустил в залу.
Возбужден был вопрос о
том, на каком языке говорит
лучше князь Шестов: на французском, или на русском?
Неточные совпадения
«Ну, что соседки? Что Татьяна? // Что Ольга резвая твоя?» // — Налей еще мне полстакана… // Довольно, милый… Вся семья // Здорова; кланяться велели. // Ах, милый, как
похорошели // У Ольги плечи, что за грудь! // Что за душа!.. Когда-нибудь // Заедем к ним; ты их обяжешь; // А
то, мой друг, суди ты сам: // Два раза заглянул, а там // Уж к ним и носу не покажешь. // Да вот… какой же я болван! // Ты к ним на
той неделе зван. —
У нас теперь не
то в предмете: // Мы
лучше поспешим на бал, // Куда стремглав в ямской карете // Уж мой Онегин поскакал. // Перед померкшими домами // Вдоль сонной улицы рядами // Двойные фонари карет // Веселый изливают свет // И радуги на снег наводят; // Усеян плошками кругом, // Блестит великолепный дом; // По цельным окнам тени ходят, // Мелькают профили голов // И дам и модных чудаков.
«Онегин, я тогда моложе, // Я
лучше, кажется, была, // И я любила вас; и что же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ? одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? // И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный // И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в
тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
Они называются разбитными малыми, слывут еще в детстве и в школе за
хороших товарищей и при всем
том бывают весьма больно поколачиваемы.
Деревня показалась ему довольно велика; два леса, березовый и сосновый, как два крыла, одно темнее, другое светлее, были у ней справа и слева; посреди виднелся деревянный дом с мезонином, красной крышей и темно-серыми или,
лучше, дикими стенами, — дом вроде
тех, как у нас строят для военных поселений и немецких колонистов.