Неточные совпадения
Этот-то разлад с самой собой, эта-то неудовлетворенность и сделали
то, что княжна Маргарита Дмитриевна казалась для
окружающих ее загадочной натурой, странной девушкой.
Он видел, что он бессилен в борьбе с существующим,
тем более, что раскрытие глаз наивной и невинной княжны Лидии на
окружающую ее грязь было бы равносильно убийству этой чудной девушки.
Иван Павлович следил за ней тревожным взглядом. Он один из
окружающих ее понимал страшную опасность, в которой она находится, видел быстрое развитие ее внутренних, нравственных страданий, в таких резких формах отражающихся на ее и без
того слабом организме. Он чуял приближающуюся беду и оставался бессильным, немым зрителем угасающей юной, дорогой для него жизни.
Николай Леопольдович очнулся в бывшем кабинете Александра Павловича на
той самой отоманке, на которой умер старый князь. На его голове лежали холодные компрессы. Кругом суетилась сбежавшаяся прислуга. Помутившимся, полубессознательным взглядом обвел он
окружающую его обстановку и вдруг стремительно вскочил с дивана. Он припомнил все: и прошлое, и настоящее. Схватившись за голову, еще мокрую от упавшего при его быстром движении компресса, он зашагал по кабинету. Прислуга в недоумении столпилась в дверях.
Этот господствовавший в салоне Гариновой тон коробил даже циничного Гиршфельда, ставшего, кстати сказать, в силу своей платонической любви, почти пуританином.
Окружающие часто открыто выражали ему свою зависть, как обладателю «божественной», и
тем заставляли его, прикрываясь деланной улыбкой, переносить жестокие сердечные страдания. Не раз с сожалением и раскаянием вспоминал он не только княжну Маргариту, но даже княгиню Зинаиду Павловну.
Основной чертой его характера было презрение к людям, в нем заискивающим и ему помогающим. Может быть эта происходило от сознания, что он стоит головою выше его
окружающих по уму и по знаниям и от озлобления, что жизнь его сложилась так, что он сделался для охранителей правового порядка чем-то в роде травленного зайца. Глумление над этими охранителями было любимою
темою его разговоров.
Раскрыть глаза им было некому, так как все
окружающие их люди были по
тем или другим соображениям на стороне Гиршфельда.
Князь Владимир, как мы знаем, был не только не умен, а прямо «недалек» и совершенно непрактичен. Непрактичностью же отличалась и Агнесса Михайловна, привыкшая жить сперва за спиной матери, потом мужа, а затем князя. Отказывать себе в чем-либо, пока в кармане звучала хотя какая-нибудь возможность, она не могла. Кроме
того, они оба, повторяю, не верили до самого конца в свое разорение. В этой мысли их поддерживали
окружающие.
Николай Леопольдович похудел, как-то осунулся, даже поседел немного, словом изменился физически, нравственно же, видимо, был бодр. Он был почти весел. Было ли это в силу
того, что он уже свыкся с своим положением, привык к мысли об ожидающей его перемене жизни, надеялся ли, как его
окружающие, или же был уверен, что с деньгами он не пропадет, даже превратившись коловратностью судьбы в архангельского мещанина. Вероятнее всего, что его укрепляла последняя мысль.
Весть о покупке дома Ивановым, а также переезд его с женою в таинственный дом, составили целое событие в жизни Сивцева Вражка. Как всегда бывает, первый смельчак разрушает годами, созданную таинственность, и люди начинают понимать, что все страхи,
окружающие тот или другой предмет, созданы их собственным воображением.
Неточные совпадения
Она сообщала, между прочим, что, несмотря на
то, что он, по-видимому, так углублен в самого себя и ото всех как бы заперся, — к новой жизни своей он отнесся очень прямо и просто, что он ясно понимает свое положение, не ожидает вблизи ничего лучшего, не имеет никаких легкомысленных надежд (что так свойственно в его положении) и ничему почти не удивляется среди новой
окружающей его обстановки, так мало похожей на что-нибудь прежнее.
Обломов хотя слышал постоянно с раннего утра под окнами тяжелое кудахтанье наседки и писк цыплят, но до
того ли ему? Перед ним носился образ Ольги, и он едва замечал
окружающее.
Может быть, когда дитя еще едва выговаривало слова, а может быть, еще вовсе не выговаривало, даже не ходило, а только смотрело на все
тем пристальным немым детским взглядом, который взрослые называют тупым, оно уж видело и угадывало значение и связь явлений
окружающей его сферы, да только не признавалось в этом ни себе, ни другим.
Не
то на него нападал нервический страх: он пугался
окружающей его тишины или просто и сам не знал чего — у него побегут мурашки по телу. Он иногда боязливо косится на темный угол, ожидая, что воображение сыграет с ним штуку и покажет сверхъестественное явление.
Обратил взоры мои во внутренность мою — и узрел, что бедствия человека происходят от человека, и часто от
того только, что он взирает непрямо на
окружающие его предметы.