Неточные совпадения
— Остается только пожалеть, что
не понимаешь. Всякая любовь должна соединяться с уважением. Ревность же к первой, встретившейся на пути любимого человека смазливой девчонки доказывает неуважение к нему. Как же ты
решаешься посылать за мною Стешу? Почему
не ревновать и к ней?
Она
не могла простить ему, что ее, хотя им и
не достигнутую, хотя его от себя и оттолкнувшую, он
решился променять, и на кого же? На сестру, на эту кисейную аристократку.
— Что ты без толку брешешь, — остановил его другой, — долго-ль так невинного человека погубить. Со злости тогда, что красоту его испортили, сболтнул, а то статочное ли дело на убийство
решиться. В уме ли ты, парень. Смотри сам под ответ
не попади. Следственник его уже допрашивал, он сам говорил, что все дотошно показал. Уйди от греха.
Проницательная княжна Маргарита Дмитриевна, руководимая
не менее проницательным Гиршфельдом, как бы заглянула в смущенную его душу и
решилась сделать последний шаг, долженствующий рассеять все сомнения влюбленного доктора. Случай скоро представился.
— Ничего я
не вижу ужасного. Если мы с тобой выше предрассудков считать позорным для достижения богатства и блеска
решиться на убийство мешающих нам людей, то ускорить естественную смерть и подавно должно для нас быть по меньшей мере безразличным.
— Я вас знаю за слишком серьезного человека, чтобы думать, что вы
решились на такой шаг,
не обдумав его всесторонне, а потому у меня
не поворачивается даже язык вас отговаривать, хотя я теряю в вас лучшего помощника, а мир — лучшего человека.
В Петербурге у нее еще было некоторое знакомство, она могла рассчитывать получить хоть место камеристки, и исподволь выглядывать человека, могущего доставить ей такое положение (в непременной встрече с таким человеком она
не сомневалась, зная цену своей наружности и
решившись не быть особенно разборчивой в средствах), при котором мщенье семейству Гариных — отныне единственная цель ее жизни —
не останется только искренним, сердечным, сильным желанием, а перейдет в дело и доставит ее затоптанному в грязь самолюбию полное торжество.
Когда он зашел с ней проститься перед последней своей поездкой в Москву, княгиня, уже заранее посоветовавшись с мужем,
решилась серьезно поговорить с Виктором о его браке с Раечкой, так звала она приготовляемую ему невесту с миллионным приданым — Раису Григорьевну Ляхову. Какими путями отец последней, бывший Гершка, а ныне Григорий, добыл себе такую совсем
не еврейскую фамилию, оставалось тайной для всех.
После похорон мужа она около месяца почти совершенно
не бывала у Гиршфельда, а если и заезжала, то всегда на минуту, с каким-то растерянным видом, спеша к детям, к сиротам, как она с особым ударением называла их. Затем, хотя посещения ее участились, но она все-таки была совсем другая, нежели прежде, и Николай Леопольдович уловил несколько брошенных ею
не него взглядов, сильно его обеспокоивших. Из них он заключил, что она на что-то
решилась, но это «что-то» скрывает от него.
Ежедневно также ожидал он, что она наконец выскажется. Ожидания его
не сбывались. Он
решился наконец заговорить об этом первый.
— Я и решила, что лучше расстаться нам теперь, хотя я, и
не отказываюсь, люблю тебя, искренно за это время привязалась к тебе,
решилась даже для тебя на преступление.
—
Не думаешь ли ты, что я из-за нее
решаюсь жениться на тебе? — вспыхнул он.
Повторяю,
не зная этого, я и
решился просить ваше сиятельство принять участие в князе, которое может выразиться просьбою об учреждении над ним опеки.
— Я слышал, что вы пользуетесь
не только неограниченным доверием ее сиятельства, но и имеете на нее большое влияние, а потому и
решился обратиться к вам,
не согласитесь ли вы помочь мне в этом добром деле, — закончил свою речь Гиршфельд.
— Этого я сам в точности допытаться
не мог, — серьезно отвечал Гиршфельд. — Управляющий ее и поверенный, а может быть и еще более близкий человек, некто Савицкий, объяснил мне, что графиня
решилась бесповоротно на такой шаг для охранения от окончательного разорения рода князей Шестовых, из которого происходит и она. Мне, впрочем, сдается, скажу более, я почти уверен, что всем этим орудует господин Савицкий, который, как кажется, столкнулся с вашим тестюшкой.
Я,
не дожидаясь подходов с ее стороны, выпалил ей, что явился к ней с просьбою, чтобы она подала прошение о взятии вас под опеку за расточительность, что я
решился на этот шаг, блюдя ваши интересы и ограждая славу и блеск рода князей Шестовых, наплел ей турусы на колесах, словом ошеломил ее.
«Если я начну вместе с бароном Розеном против него дело. Он делец и конечно его затянет и, кто знает, может быть, и окажется правым — я ведь
не читал ни одной бумаги, которые подписывал. Чем же я буду жить? Пусть в таком случае барон выдаст мне эти пять тысяч из моих денег, тогда я
решусь».
Это-то обстоятельство долго удерживало ее на стороне Гиршфельда, и лишь после долгой борьбы, она, убежденная князем и соблазненная деньгами барона,
решилась дать несколько показаний против Николая Леопольдовича, которые, впрочем, как и князь Владимир, через несколько дней опровергла противоположными. Каждый раз после данного ей под диктовку Розена показания, она решила попросить Гиршфельда возвратить ей документ, бегала к нему с этою специальною целью, но, увы, у нее
не поворачивался язык.
Неточные совпадения
Автор сам чувствовал справедливость оного, но
решился выпустить эту главу по причинам, важным для него, а
не для публики.
— Что ж могу я сделать? Я должен воевать с законом. Положим, если бы я даже и
решился на это, но ведь князь справедлив, — он ни за что
не отступит.
Заклад в казну был тогда еще дело новое, на которое
решались не без страха.
— Как же так вдруг
решился?.. — начал было говорить Василий, озадаченный
не на шутку таким решеньем, и чуть было
не прибавил: «И еще замыслил ехать с человеком, которого видишь в первый раз, который, может быть, и дрянь, и черт знает что!» И, полный недоверия, стал он рассматривать искоса Чичикова и увидел, что он держался необыкновенно прилично, сохраняя все то же приятное наклоненье головы несколько набок и почтительно-приветное выражение в лице, так что никак нельзя было узнать, какого роду был Чичиков.
Старушка вскоре после отъезда нашего героя в такое пришла беспокойство насчет могущего произойти со стороны его обмана, что,
не поспавши три ночи сряду,
решилась ехать в город, несмотря на то что лошади
не были подкованы, и там узнать наверно, почем ходят мертвые души и уж
не промахнулась ли она, боже сохрани, продав их, может быть, втридешева.