Неточные совпадения
Он не слыхал, весь дрожа от охватившей его страсти. Лицо его побагровело, жилы на лбу налились
кровью. Остановившиеся глаза
почти выкатились из орбит. Он был страшен. Продолжая левою рукою держать ее за руку, правою он сделал движение, чтобы обхватить ее за талию
и наклонился к ней уже совсем близко.
Вся
кровь бросилась в лицо Николая Леопольдовича. Он не устоял на ногах
и бессильно опустился на первый попавшийся стул. Николка Петухов! Это питейное отродье, этот недавний оборванец — репортеришка, бывший у него на посылках, смеет не только не являться на его приглашение, но даже назначать
почти аудиенцию через своего секретаря. Это было уже оскорбление. Гиршфельд низко, низко склонил свою голову.
— Вот, ваше сиятельство, как переменяются на сцене жизни роли… Несколько лет тому назад я на коленях вместе с вашим сыном умоляла вас о согласии на наш брак… Я была тогда, хотя
и опозоренная князем Виктором, но еще совершенно молодая, наивная
и неиспорченная женщина,
почти ребенок, в моих жилах текла
и тогда, как течет
и теперь, такая же княжеская
кровь, как
и в ваших детях, но вы не только не изъявили этого согласия, но выгнали меня со двора, как ненужную собачонку.
Неточные совпадения
Катерина Ивановна суетилась около больного, она подавала ему пить, обтирая пот
и кровь с головы, оправляла подушки
и разговаривала с священником, изредка успевая оборотиться к нему, между делом. Теперь же она вдруг набросилась на него
почти в исступлении:
— Обидно стало. Как вы изволили тогда приходить, может, во хмелю,
и дворников в квартал звали,
и про
кровь спрашивали, обидно мне стало, что втуне оставили
и за пьяного вас
почли.
И так обидно, что сна решился. А запомнивши адрес, мы вчера сюда приходили
и спрашивали…
— Нет, выздоравливаю я! — сказал он
и задумался. — Ах, если б только я мог знать, что герой этого романа — Илья! Сколько времени ушло, сколько
крови испортилось! За что? Зачем! — твердил он
почти с досадой.
Все, кроме Елены. Буйно причесанные рыжие волосы, бойкие, острые глаза, яркий наряд выделял Елену, как чужую птицу, случайно залетевшую на обыкновенный птичий двор. Неслышно пощелкивая пальцами, улыбаясь
и подмигивая, она шепотом рассказывала что-то бородатому толстому человеку, а он, слушая, вздувался от усилий сдержать смех, лицо его туго налилось
кровью,
и рот свой, спрятанный в бороде, он прикрывал салфеткой.
Почти голый череп его блестел так, как будто смех пробивался сквозь кость
и кожу.
Он исчез. Парень подошел к столу, взвесил одну бутылку, другую, налил в стакан вина, выпил, громко крякнул
и оглянулся, ища, куда плюнуть. Лицо у него опухло, левый глаз
почти затек, подбородок
и шея вымазаны
кровью. Он стал еще кудрявей, — растрепанные волосы его стояли дыбом,
и он был еще более оборван, — пиджак вместе с рубахой распорот от подмышки до полы,
и, когда парень пил вино, — весь бок его обнажился.