Неточные совпадения
— Чудак, домосед, а хороший, душевный парень и прекрасно знает
дело. Да что же мы стоим! Милости прошу к нашему шалашу. В
компании веселее. Люди все собрались выпить не дураки. Ужинать еще рано. Красненького выпьем?
Через несколько
дней большая
компания адвокатов, с Московским Демосфеном во главе, приехала поужинать в загородный ресторан Стрельну.
Несколько метких замечаний и громких фраз последнего, брошенных в кратковременном разговоре, так понравились недалекому по уму отпрыску древнего рода князей Шестовых, что он, разгоряченный к тому же винными парами, начал умолять своего нового знакомца
разделить с ними
компанию, на что тот, поломавшись для вида и изрек несколько высокопарных демократических сентенций, согласился.
Сошелся он, кроме того, с Корном — присяжным поверенным, вешалку у меня он держал, в
компании теперь мою труппу держать, Корн последние свои деньги в
дело отдал.
В таком положении находились
дела князя Владимира Александровича Шестова, продолжавшего пьянствовать на даче в
компании Князева, Неведомого и Луганского.
Дело последнего подвигалось медленно. В начале августа в Петербург приехала, давно ожидаемая Николаем Леопольдовичем, Антонина Карловна Луганская и остановилась в Европейской гостинице.
На другой
день Василий Васильевич уехал. Для сопровождения его и для
компании при скуки деревенской жизни, в качестве аргуса и собутыльника, был командирован Гиршфельдом Князев, нелегальное пребывание которого в Петербурге столь продолжительное время становилось рискованным. Ему дана была Николаем Леопольдовичем подробная инструкция, которая оканчивалась словами...
Дмитрий Вячеславович Неведомый объявил, что едет в Москву, куда его призывают
дела. Николай Леопольдович без малейшего подозрения дружески простился с ним. Луганский с женой и Деметр уезжали в соседнее именье Сушкино. Неведомый, после отъезда Гиршфельда с
компанией, поехал с ними.
Цангер был старинный приятель Николая Леопольдовича еще по Москве, где имел тоже банкирскую контору, промышлявшую, как и петербургская, продажею выигрышных билетов в рассрочку. Одно время он даже приглашал Гиршфельда вступить с ним в
компанию по ловле в этой мутной воде жирных провинциальных раков, но последний, занятый
делами, отклонил это предложение.
В углу, откуда он пришел, сидел за столом такой же кругленький, как Тагильский, но пожилой, плешивый и очень пьяный бородатый человек с большим животом, с длинными ногами. Самгин поторопился уйти, отказавшись от предложения Тагильского «
разделить компанию».
Вздыхая и не спеша, за ними шёл Базунов, Ревякин стремительно подбегал к дамам, приглашая их
разделить компанию, они, жеманясь, отказывались, комната наполнялась оживлённым шумом, смехом, шелестом юбок, звоном стекла, чавканьем и похвалами умелой хозяйке.
Правда, поговаривали, что
дела компании «Нептун» в очень незавидном положении, но у нас уж как-то так на Руси устроилось, что чем плоше дела какого-нибудь предприятия, тем вольготнее живут его учредители, члены, поверенные, контролеры, ревизоры и прочая братия, питающаяся от крох падающих.
Неточные совпадения
Илья Ильич, не подозревая ничего, пил на другой
день смородинную водку, закусывал отличной семгой, кушал любимые потроха и белого свежего рябчика. Агафья Матвеевна с детьми поела людских щей и каши и только за
компанию с Ильей Ильичом выпила две чашки кофе.
Штольц ровесник Обломову: и ему уже за тридцать лет. Он служил, вышел в отставку, занялся своими
делами и в самом
деле нажил дом и деньги. Он участвует в какой-то
компании, отправляющей товары за границу.
В
компании сидит, потупя глаза, но во весь
день от окошка не отходит и пялит глаза на всякого мужчину.
Правда, мужики этой
компании, хотя и условились вести это
дело на новых основаниях, называли эту землю не общею, а испольною, и не раз и мужики этой артели и сам Резунов говорили Левину: «получили бы денежки за землю, и вам покойнее и нам бы развяза».
— Кстати, о девочках, — болтал Тагильский, сняв шляпу, обмахивая ею лицо свое. — На
днях я был в
компании с товарищем прокурора — Кучиным, Кичиным? Помните керосиновый скандал с девицей Ветровой, — сожгла себя в тюрьме, — скандал, из которого пытались сделать историю? Этому Кичину приписывалось неосторожное обращение с Ветровой, но, кажется, это чепуха, он — не ветреник.