Неточные совпадения
Положим, на самоубийство будет похоже мало, но, приняв во внимание, что Сергей Павлович Карамышев так же много смыслит по следственной части, как я
в китайском языке, да и остальные ваши местные жрецы Фемиды довольно убоги — я полагаю, что они, за отсутствием мотивов для отравления князя посторонним
лицом, поспешат покончить это
дело именно
в этом смысле.
На другой
день в Шестове появились новые
лица.
Лица, видевшие за последние
дни старую княгиню и двух молодых княжен, нашли подтверждение этого слуха
в расстроенном виде первой и
в сконфуженных личиках вторых.
До второго часа
дня чугунные золоченые ворота княжеского дома были отворены настежь, и лишь когда изящная карета английской работы с опущенным с обоих сторон шторами, запряженная парой серых
в яблоках, кровных рысаков, въехала
в замощенный гранитом двор, ворота медленно затворились. Это приехала старая княгиня Зоя Александровна от обедни, которую она слушала
в соборе Смольного монастыря, где не рисковала встретиться со своими, — как она называла
лиц, принадлежащих к ее кругу.
В описываемый нами
день всегда спокойное, безмятежное
лицо княгини носило отпечаток пережитого волнения, беспокойства, удивленной грусти.
На другой
день в девять часов утра Николай Ильич подходил своей плавной походкой к роскошному небольшому домику-особняку, изящной архитектуры, с лепными художественными украшениями по фасаду, зеркальными окнами
в одно стекло и шикарным подъездом. Дом этот находился на одной из улиц, выходящих на Арбатскую площадь, и принадлежал присяжному поверенному Николаю Леопольдовичу Гиршфельду. Смело нажал Петухов пуговку электрического звонка, и по
лицу его разлилсь даже довольная улыбка от этой смелости.
С прежней надменной холодностью повторила княжна Анна Васильевна Гарина свое согласие явившемуся на другой
день, предупрежденному уже княгиней, счастливому своей победой, князю Владимиру. Драма, происходившая
в душе молодой девушки, с неподвижным
лицом выслушивавшей
в продолжение двух месяцев до
дня свадьбы вычурные любезности презираемого ею жениха, ее будущего мужа, осталась скрытой
в глубине ее загадочной натуры. Через несколько времени она сделалась с ним даже почти любезна.
Покойная княгиня Зинаида Павловна во время жизни своей
в Москве после смерти мужа раза четыре была у нее, но ни разу не была принята и не получала ответного визита. Делать визиты и не было
в обычае графини Варвары Павловны. Вся московская аристократия и столичные высокопоставленные
лица периодически ездили к ней на поклон, являлись с поздравлениями
в праздники,
дни именин и рождения ее сиятельства.
В эти
дни ею устраивались petites soirées intimes, доступ на которые был чрезвычайно труден.
—
Дело в том, что романы хорошо писать, полезно иногда и проделывать
в жизни, но тянуть, как написанные, так и жизненные одинаково вредно, первые потому, что покосится на автора и редактор, и издатель, да и публике наскучит, а вторые потому, что не знаешь как обернется; вдруг одному действующему
лицу надоест — «любить под дулом револьвера», — подчеркнул Николай Леопольдович и лукаво улыбнувшись, взглянул на Агнессу Михайловну.
Гиршфельд закрыл
лицо руками и горько заплакал, заплакал чуть ли не
в первый раз
в жизни. Слезы облегчили его. Он тряхнул головой, успокоился и, казалось, примирился с совершившимся фактом. Спрятав письмо и заметку
в бумажник, он почти спокойно принялся за чтение остальной корреспонденции. Окончив это занятие, он позвонил и приказал лакею приготовить чемодан к курьерскому поезду Николаевской железной дороги, отвезти его на вокзал и купить билет. На другой
день утром он уже был
в Москве.
Дело по обвинению его
в оскорблении должностных
лиц при исполнении ими обязанностей службы поступило уже
в суд.
— Василий Васильевич изъявил мне желание, — вкрадчиво заговорил тот, — написать прошение министру юстиции,
в котором объяснит, что он, чувствуя угрызения совести, желает восстановить истину, искаженную им умышленно на суде по наущению окружавших его
лиц, чем он ввел
в заблуждение не только врача-психиатра, который его исследовал, но и присяжных заседателей, решивших
дело. Василий Васильевич думает, что после такой повинной у него будет легче на сердце.
Неточные совпадения
Весь вечер Ленский был рассеян, // То молчалив, то весел вновь; // Но тот, кто музою взлелеян, // Всегда таков: нахмуря бровь, // Садился он за клавикорды // И брал на них одни аккорды, // То, к Ольге взоры устремив, // Шептал: не правда ль? я счастлив. // Но поздно; время ехать. Сжалось //
В нем сердце, полное тоской; // Прощаясь с
девой молодой, // Оно как будто разрывалось. // Она глядит ему
в лицо. // «Что с вами?» — «Так». — И на крыльцо.
Тут был, однако, цвет столицы, // И знать, и моды образцы, // Везде встречаемые
лица, // Необходимые глупцы; // Тут были дамы пожилые //
В чепцах и
в розах, с виду злые; // Тут было несколько девиц, // Не улыбающихся
лиц; // Тут был посланник, говоривший // О государственных
делах; // Тут был
в душистых сединах // Старик, по-старому шутивший: // Отменно тонко и умно, // Что нынче несколько смешно.
— Управитель так и оторопел, говорит: «Что вам угодно?» — «А! говорят, так вот ты как!» И вдруг, с этим словом, перемена
лиц и физиогномии… «За
делом! Сколько вина выкуривается по именью? Покажите книги!» Тот сюды-туды. «Эй, понятых!» Взяли, связали, да
в город, да полтора года и просидел немец
в тюрьме.
Здесь Манилов, сделавши некоторое движение головою, посмотрел очень значительно
в лицо Чичикова, показав во всех чертах
лица своего и
в сжатых губах такое глубокое выражение, какого, может быть, и не видано было на человеческом
лице, разве только у какого-нибудь слишком умного министра, да и то
в минуту самого головоломного
дела.
Словом, втянуть
в дело побольше
лиц.