Неточные совпадения
Попробовал было он позондировать дражайших родителей, но увы, собранные ими для
будущего светила адвокатуры крохи были каплею
в море предначертанных расходов для твердой постановки карьеры.
— Не
будущего, а даже настоящего, я уже принят
в число помощников присяжного поверенного, — заметил Гиршфельд.
У ее ног, сидя на скамейке, играл с огромным догом пепельного цвета худенький, тщедушный, черномазенький мальчик, одетый, как и старый князь,
в чесунчовую пару. Это и был
будущий ученик Гиршфельда, князь Владимир.
Саркастическая улыбка, с которой непременно встретил бы Николай Леопольдович рассказ о начале романа ее юности и о герое этого романа, казалось ей, до боли потревожит память о ее прошлом, а эту память, несмотря на уверенность
в счастии настоящего и
будущего, она почему-то ревниво охраняла.
Дом ее отца, где он изредка, раз
в год, мог видеть ее, где она провела свое детство и юность, где все напоминало о ней, стал для него тем любимым, укромным уголком, где он отдыхал, витая
в прошедшем, мечтая о
будущем.
— Вы пришли… это хорошо… не как доктор… а как
будущий ее муж! — слабым голосом проговорил больной и повел уже затуманившимся взглядом
в сторону дочери. — Как доктор… не надо… умираю…
— Я его не читая, но князь Дмитрий Павлович, прочитав его, сказал при мне своей дочери, что ее дядя собирается подольше погостить у них
в половине
будущего сентября, значит он писал, между прочим, и об этом.
— Кем? Разъяснить это и есть задача следствия. Что смерть князя последовала от вмешательства посторонней руки — если этого из дела ясно не видно, то это чувствуется. Согласитесь сами, человек совершенно здоровый, богатый, собирающийся ехать
в гости
в половине
будущего сентября к брату, вдруг ни с того, ни с сего травится сам.
В этом нет логики.
Остались лишь княжны, решившиеся выехать
в Т. через несколько дней, вместе с теткой и
будущим ее поверенным — Гиршфельдом.
Послушав сухой перечень бывших и предстоящих работ по вверенному ему заведению, надежды на получение
в близком
будущем профессуры, Антон Михайлович не удержался.
Игумен презрел
в нем
будущего подвижника.
Один любил и был счастлив
в прошедшем, другой любил
в настоящем и надеялся быть счастливым
в близком
будущем.
Антон Михайлович дорожил им, видя
в нем залог их
будущей близости, для Маргариты же Дмитриевны оно было сначала странным, потом она к нему привыкла, но ей оно не говорило ничего.
Раздался второй звонок. Он, простившись с княжной, уселся
в вагон с радужными мечтами о
будущем. Яркими, веселыми красками рисовало оно ему возвращение
в Россию, обладание любимой женщиной, тихую, беспечальную, счастливую жизнь.
— Знаю, знаю, и кажется, меня нельзя упрекать
в неблагодарности и на
будущее время я плательщик хороший.
— Но ведь они
в настоящее время ничего не стоять, и будут ли стоить, покажет
будущее. Многие утверждают, что по ним ничего нельзя будет получить и по суду. Вклады, вот дело другое.
Если раньше,
в светлые минуты пробуждения, она оправдывала свои поступки и преступления овладевшею ее страстью, которая наполняла всю ее жизнь, и из-за которой он
в состоянии была и на
будущее время совершать новые преступления, но теперь, когда самая эта страсть получила
в ее глазах такую чудовищно-преступную окраску, она затрепетала от ужаса и стыда и впервые почувствовала как неизмеримо глубоко ее падение.
Сначала она не хотела подчиниться этому распоряжению, но после первых минут негодования сообразила, что
в ее настоящем положении борьба с княжеским семейством более чем бесполезна, и может лишь вредно отразиться на составленном ею многосторонне обдуманном плане, — на ее
будущем,
в которое она продолжала смотреть без боязни.
Александра Яковлевна решилась и успокоилась: настоящее ее определилось, а
будущее, по ее мнению, было
в ее руках.
— Нет, денег мне не нужно, и дело не
в жалованьи, но мне необходимо позаботиться о моем
будущем.
Двадцать пять тысяч он считал
в своем кармане и прикидывал
в уме расчеты по изданию, способы быстрого успеха и
будущие барыши.
Он уже воображал себя
в недалеком
будущем капиталистом и, небрежно потягиваясь
в кресле, как бы заранее приучал себя к окружающей его роскоши.
Купцы, кроме того, надеялись, что «живоглот» — под этим прозвищем был известен среди них Николай Ильич, — пощадит
в своей газете подписчиков,
в чем, впрочем, жестоко ошиблись, и несмотря на то, что увидали свою ошибку с первых ее номеров, нарасхват читали ее не давая зарока и на
будущее время вносить за нее деньги.
Надо, впрочем, отдать справедливость директору, что несмотря на то, что он на первых же порах отличил от других новую ученицу и стал явно и настойчиво за нею ухаживать, это не помешало ему убедиться
в ее музыкальной неподготовленности и маленьком голоске, и сдать ее
в класс драматического искусства, на руки Марина — своего безопасного соперника
в ферлакурстве, уверив Александру Яковлевну, что лишаясь ее как ученицы, он приносит жертву на алтарь искусства, так как у нее, по его мнению, разделенному с Мариным — авторитетом
в этом деле, — несомненные задатки драматической актрисы, и на его совести лежал бы грех лишения отечественной сцены ее лучшего
будущего украшения.
Весть о принятии новой артистки с быстротой молнии распространилась не только за кулисами, но и
в собравшейся
в громадном числе на спектакль публике. Александра Яковлевна перезнакомилась со всеми бывшими на лицо своими
будущими товарищами по сцене. Со многими из них, и
в том числе с Писателевым и Васильевым-Рыбаком, ома была знакома ранее. Первый был даже
в числе ее поклонников.
— Этой-то надежды я вам и не дам. За
будущее не ручаюсь: может быть это и будет так, смотря по вашему поведению относительно меня, а до тех пор я для вас не Александрина, а Александра Яковлевна, а вы один из моих поклонников, как артистки, и то новичок, которого я до поры до времени могу держать
в черном теле. Вот мои условия. Принимаете ли вы их? Если да, то поговорим о подробностях; если же нет — прощайте…
С прежней надменной холодностью повторила княжна Анна Васильевна Гарина свое согласие явившемуся на другой день, предупрежденному уже княгиней, счастливому своей победой, князю Владимиру. Драма, происходившая
в душе молодой девушки, с неподвижным лицом выслушивавшей
в продолжение двух месяцев до дня свадьбы вычурные любезности презираемого ею жениха, ее
будущего мужа, осталась скрытой
в глубине ее загадочной натуры. Через несколько времени она сделалась с ним даже почти любезна.
Виктор глубоко вздохнул и почти набожно поцеловал портрет. Бережно запер он его снова
в стол, тряхнул головой, как бы желая прогнать печальные мысли, и на самом деле почти успокоился, смело, с каким-то озлоблением отчаяния стал глядеть
в свое непроглядное
будущее.
—
В таком случае я призвал вас для того, чтобы сообщить вам, что за уплатой ваших долгов, никакого личного имущества у вас не осталось, но я с своей стороны сделал распоряжение
в контору о выдаче вам ежемесячно двухсот рублей.
В контору вы соблаговолите сообщить ваш
будущий адрес.
— Я высказал это
в смысле предупреждения, заботясь о вашем же, милая барынька,
будущем…
На ясный горизонт такого светлого
будущего не преминули набежать вскоре грозные тучи. Через несколько времени после благополучного окончания «шестовского» дела,
в числе полученных из Москвы писем Николай Леопольдович увидал изящный конверт, на котором был написан его адрес знакомой ему рукой Александры Яковлевны.
Исправление его,
в смысле воздержания от выпивки, было далеко не
в его интересах и шло
в разрез составленному им плану похода на карман
будущего миллионера.
Он и не ошибся. Князь Владимир, выбежав, как сумасшедший, из квартиры своего поверенного, сел
в пролетку и приказал ехать
в Европейскую гостиницу. Дорогой на него напало раздумье. От природы малодушный, он жил настоящей минутой, мало заботился о
будущем; он начал сожалеть, что отказался от предложенных ему Николаем Леопольдовичем пяти тысяч, которые он считал нужными для него до зарезу.
— Но, увы, моя мать только что недавно уехала заграницу и вернется
в конце
будущего лета — еще целый год! — печально сообразил он.
Он припал снова к ее руке горячим, страстным поцелуем. Она не отнимала ее, но глядела на него злобно-насмешливым взглядом. Отуманенный открывающимся для него, хотя
в довольно отдаленном
будущем, светлым горизонтом, Виктор не заметил этого взгляда.
В нем он выражал сожаление, что она, вопреки его ожидания, не могла удержать князя от нанесения ему оскорблений и от писания на него кляуз, хотя он никогда ни к князю, ни к ней не чувствовал ничего, кроме искреннего расположения, которое, он надеется, доказал на деле и даже хотел, как и обещал ей, быть к услугам ее и князя на
будущее время, но что теперь, после совершившегося инцидента, он
в праве считать себя освобожденным от всяких нравственных обязательств не только по отношению к князю (об этом не может быть и речи), но даже и по отношению к ней.
Князь уехал.
В его душе царил давно уже не испытанный им сладкий покой.
Будущее представлялось ему
в радужном цвете. Грезы, одна другой заманчивее, всю ночь витали над его головой. Он спал сном счастливого человека.
Такое расположение духа, хотя и находящегося
в заключении Гиршфельда, не могло остаться без влияния на его сообщников и клевретов, гулявших на свободе —
будущих подсудимых и свидетелей. Они тоже приободрились и стали смелее глядеть на неизвестное
будущее.