Неточные совпадения
— Да еще, уж после акта и описи, когда пароход отчалил, на дроги стали покойников, его да арестантку-княжну, класть, — у него из бокового кармана сюртука пакет выпал с какой-то
рукописью. Я его
взял тогда, да так никуда не представлял. Написано по-французски. Один там из ссыльных на этом языке немного мараковал, при мне просматривал, говорит, описание жизни, и подписано Маргарита Шестова. Это, значит, она к нему перед смертью писала.
— Будь по твоему:
возьми! — разнежился старик и поплелся в свою комнату отыскивать
рукопись.
Придя к этому решению, он
взял конверт и оба экземпляра
рукописи, изорвал их на мелкие части, бросил в камин и зажег.
— Придется сократить, — сказала Спивак, а длинноногий Корнев,
взяв рукопись, как свою, пробормотал, что он это сделает.
Прошло еще три месяца — ответа нет. В конце марта я попросил Марусю зайти в редакцию и
взять рукопись обратно. Она зашла. Ее встретил какой-то господин и сказал, что только что прочитал мою рукопись, что повесть замечательная, что в настоящее время редко приходится читать такие хорошие вещи…
Взяв рукопись, Петр Михайлыч первоначально перекрестился и, проговорив: «С богом, любезная, иди к невским берегам», — начал запаковывать ее с таким старанием, как бы отправлял какое-нибудь собственное сочинение, за которое ему предстояло получить по крайней мере миллион или бессмертие. В то время, как он занят был этим делом, капитан заметил, что Калинович наклонился к Настеньке и сказал ей что-то на ухо.
Неточные совпадения
— Ты «Размышления Якова Тобольского», иначе — Уральца, не читал? Помнишь, —
рукопись, которую в Самаре купил. Не читал? Ну — конечно.
Возьми, прочитай! Сам-то Уралец размышляет плохо, но он изложил учение Татариновой, — была такая монтанка, основательница секты купидонов…
Он отодвинул
рукопись в сторону, живо порылся в ящике между письмами и достал оттуда полученное за месяц письмо от художника Кирилова, пробежал его глазами,
взял лист почтовой бумаги и сел за стол.
Обстановку действия и диалогов доставила мне помещичья жизнь, а характерные моменты я
взял из впечатлений того лета, когда тамбовские ополченцы отправлялись на войну. Сдается мне также, что замысел выяснился после прочтения повести Н.Д.Хвощинской"Фразы". В первоначальной редакции комедия называлась"Шила в мешке не утаишь", а заглавие"Фразеры"я поставил уже на
рукописи, которую переделал по предложению Театрально-литературного комитета.
Белинский
взял у меня как-то потом
рукопись, и со своей способностью увлекаться он, совсем напротив, переценил повесть в сто раз больше ее достоинства и писал ко мне: «Если бы я не ценил в тебе человека, так же много или еще и больше, нежели писателя, я, как Потемкин Фонвизину после представления „Бригадира“, сказал бы тебе: „Умри, Герцен!“ Но Потемкин ошибся, Фонвизин не умер и потому написал „Недоросля“.