А генерал Правдин-Маткин на это возражал:"Сие столь же разумно, как если б кто утверждал, что необходимо в
ряды армии допустить генерал-майорш, дабы через сие достигнуть естественного ремонта генерал-майоров".
Государь, которого старались восстановить против Зубова, страшно разгневался, когда ему передали преувеличенный рассказ о почестях, оказанных обыкновенному его подданому и, не дав себе труда исследовать донос, исключил Палена из
рядов армии.
— Не ты ли это, Карл? — звучит уже много тише голос австрийца. — Я так и знал, что ты вернешься, рано или поздно, товарищ… Так-то лучше, поверь… Долг перед родиной должен был заставить тебя раскаяться в таком поступке. Вот, получай, однако… Бросаю тебе канат… Ловишь? Поймал? Прекрасно?.. Спеши же… Да тише. Не то проснутся наши и развязка наступит раньше, нежели ты этого ожидаешь, друг. [За дезертирство, т. е. бегство из
рядов армии во время войны, полагается смертная казнь.]
Да разве не было примеров в прошлом тому, что в военное время преступников отпускали на свободу и принимали в
ряды армии, чтобы дать им возможность геройскими подвигами самоотвержения загладить самую жестокую вину?
Сам капитан Любавин был еще молод. Его относительно солидный чин и знаменательный крестик Георгия, который он носил на груди, были приобретены им еще в Японскую кампанию, где он отличился в
рядах армии, будучи совсем еще юным офицером. И горячий порыв обоих юношей-подростков тронул его до глубины души, найдя в нем, молодом и горячем воине, полное сочувствие.
Неточные совпадения
Собирались друг на друга целыми
армиями, но
армии, уже в походе, вдруг начинали сами терзать себя,
ряды расстраивались, воины бросались друг на друга, кололись и резались, кусали и ели друг друга.
Это была бы не борьба отряда в
рядах большой
армии, это была бы борьба кучки людей против всех окружающих, и по этому самому она была бы бессмысленна и бесплодна.
Нет — не мое Я, а больше… весь миллион Я, составляющих
армию, нет — еще больше — все Я, населяющие земной шар, вдруг скажут: „Не хочу!“ И сейчас же война станет немыслимой, и уж никогда, никогда не будет этих „
ряды вздвой!“ и „полуоборот направо!“ — потому что в них не будет надобности.
Минута объявления войны Наполеону со стороны Пруссии, казалось, была самая благоприятная, так как необыкновенное оживление охватило все прусское общество. Пылкий принц Людовик, симпатичная королева не уезжали из лагеря; профессора на кафедрах, поэты в стихах призывали народ к оружию и даже философ Фихте в речах своих к германскому народу просил как милости принять его в
ряды прусской
армии.
Даже в черной душе подлого руководителя, пожалуй, более несчастной, нежели испорченной девушки, проснулось то чувство, которое таится в душе каждого русского, от негодяя до подвижника, чувство любви к отечеству — он снова вступил в
ряды русской
армии и уехал из Петербурга, не забыв, впрочем, дать своей ученице и сообщнице надлежащие наставления и создав план дальнейших действий.