Неточные совпадения
Кстати могу сообщить из полученного сегодня одним из моих знакомых москвичей письма из Иркутска, что от него до станции «Маньчжурия» начали ходить, ввиду опасности от хунхузов, блиндированные поезда, Статских людей пускают с трудом. В Иркутске сидят восемь газетных
корреспондентов, среди которых несколько от московских
газет.
Он прекрасно знает китайский и английский язык, объехал и обошёл весь Китай, был в Японии, где его застала война. Он стал выдавать себя за
корреспондента датских
газет и успел в конце концов благополучно вернуться в ряды русских войск.
2 июля утром в десятом часу около кумирни бога войны, где помещается редакция «Вестника Маньчжурской Армии» и живут
корреспонденты русских и иностранных
газет, в числе которых и я, вдруг раздаются выстрелы.
Они уходят, я надеваю фрак и хочу идти. Звонок. Входят еще трое: мой знакомый, старый москвич Шютц, корреспондент какой-то венской газеты, другой, тоже знакомый, москвич, американец Смит, который мне представляет типичнейшего американского
корреспондента газеты. Корреспондент ни слова по-русски, ему переводит Смит. Целый допрос. Каждое слово американец записывает.
Неточные совпадения
Появилась даже в столичных
газетах длинная корреспонденция о деле Полуянова, причем неизвестный
корреспондент намекал, что это дело служит только к целому ряду других, которые Полуянов покрывал «из благодарности».
Так как я уехал в Париж без всякой работы в
газете или журнале как
корреспондент, то я и не должен был бегать по редакциям, отыскивать интересные сюжеты для писем. И, повторяю, это было чрезвычайно выгодно для моего самообразования и накопления сил для дальнейшей писательской дороги.
Наке предстояло снова отсиживать, и он затеял отправиться в Испанию. Он нашел себе работу
корреспондента в одной из тогдашних оппозиционных
газет и предложил мне поехать с ним в Мадрид, соблазняя меня тем, что момент был очень интересный — после прошлогодней Сентябрьской революции и регентства маршала Сера — но, когда приближался день обнародования новой конституции.
Его брата, врача, звали Павел Иванович. Первая наша встреча случилась в Париже в конце 60-х годов в Латинском квартале у моего ближайшего собрата В.Чуйко, жившего тогда в Париже
корреспондентом русских
газет.
Всего этого было бы еще недостаточно, чтобы отправиться в страну"заправским"
корреспондентом. Но ни я сам, ни редакция
газеты, куда я собирался писать, и не смотрели так серьезно на подобную поездку. Меня успокоивало и то, что я, через посредство Наке, попаду сейчас в круг разноплеменных
корреспондентов и испанцев из радикального лагеря, в чем я и не ошибся.