— Нет, я служил в Одессе, секретарём
городской управы… Там с самого начала войны началось сильное одушевление, которое до того охватило меня, что я бросил семью и полетел сюда. Случайно мне посчастливилось попасть в отряд, который шёл в Корею — в него принимались и добровольцы… Это было в начале марта. На днях я только что вернулся сюда и сегодня наконец получил радостную телеграмму из дому. Дочь кончила курс в гимназии, сын также блестяще оканчивает свои выпускные гимназические экзамены…
Это сказал мне один из выдающихся русских добровольцев г. Цеханович, бывший секретарь одесской
городской управы, совершивший с отрядом полковника Мадритова рискованную разведку в Корее в тылу японцев.
Чтоб не думать, он пошел к Варавке, спросил, не нужно ли помочь ему? Оказалось — нужно. Часа два он сидел за столом, снимая копию с проекта договора Варавки с
городской управой о постройке нового театра, писал и чутко вслушивался в тишину. Но все вокруг каменно молчало. Ни голосов, ни шороха шагов.
Неизвестно, осуществилась ли эта новая «идея» Кукишева, но известно, что целый год длился этот пьяный угар и в продолжение этого времени ни
городская управа, ни земская таковая ж не обнаружили ни малейшего беспокойства относительно господ Кукишева и Люлькина.
Неточные совпадения
Потом отправился к вице-губернатору, потом был у прокурора, у председателя палаты, у полицеймейстера, у откупщика, у начальника над казенными фабриками… жаль, что несколько трудно упомнить всех сильных мира сего; но довольно сказать, что приезжий оказал необыкновенную деятельность насчет визитов: он явился даже засвидетельствовать почтение инспектору врачебной
управы и
городскому архитектору.
И хорошо знакомы похожие друг на друга, как спички, русские люди, тепло, по-осеннему, одетые, поспешно шагающие в казенную палату, окружный суд, земскую
управу и прочие учреждения, серые гимназисты, зеленоватые реалисты, шоколадные гимназистки, озорниковатые ученики
городских школ.
Все эти нечистоты проведены без разрешения
управы в
городскую трубу и без фильтра стекают по ней в Москву-реку.
— Тараса Семеныча вы знаете? А это два купца Ивановых… три купца Поповых… старший
городской врач Кацман, а это его помощник, доктор медицины Кочетов… член
управы Голяшкин.
Теперешний владелец ее носит совсем другую фамилию и состоит гласным
городской думы и даже членом
управы.