Неточные совпадения
Императрица Елизавета Алексеевна сперва хотела сохранить эту бумажку у себя, но затем раздумала и велела
князю Волконскому вложить ее в мундир, который надели на
тело почившего императора, в тот самый карман, где он всегда носил ее.
До 10 часов позволялось всем прикладываться и служить панихиды, а после церковь запиралась и оставались при
теле дежурные и священники. Золотую корону носил обыкновенно во время процессии
князь Николай Григорьевич Волконский с двумя ассистентами из дворян; ордена несли дворяне, также при ассистентах, все в траурных мантиях и шляпах.
Зала, где лежало на столе бездыханное, одетое в военный мундир
тело князя, еще вчера так радушно принявшего Гиршфельда, была битком набита собравшейся на первую панихиду публикой.
Эти распоряжения подали основание молве, быстро облетевшей всю Россию и проникшей за границу, будто
тело князя вынуто было из гроба и зарыто бесследно во рву херсонской крепости.
Неточные совпадения
На третий день после ссоры
князь Степан Аркадьич Облонский — Стива, как его звали в свете, — в обычайный час, то есть в 8 часов утра, проснулся не в спальне жены, а в своем кабинете, на сафьянном диване. Он повернул свое полное, выхоленное
тело на пружинах дивана, как бы желая опять заснуть надолго, с другой стороны крепко обнял подушку и прижался к ней щекой; но вдруг вскочил, сел на диван и открыл глаза.
И изрек Боян, чем кончить речь // Песнотворцу
князя Святослава: // «Тяжко, братья, голове без плеч, // Горько
телу, коль оно безглаво». // Мрак стоит над Русскою землей: // Горько ей без Игоря одной.
У Софии в Полоцке, бывало, // Позвонят к заутрене, а он // В Киеве, едва заря настала, // Колокольный слышит перезвон. // И хотя в его могучем
теле // Обитала вещая душа, // Всё ж страданья
князя одолели, // И погиб он, местию дыша. // Так свершил он путь свой небывалый. // И сказал Боян ему тогда: // «
Князь Всеслав! Ни мудрый, ни удалый // Не минуют божьего суда».
Улетят, развеются туманы, // Приоткроет очи Игорь-князь, // И утру кровавые я раны, // Над могучим
телом наклонясь».
Уж с утра до вечера и снова — // С вечера до самого утра — // Бьется войско
князя удалого, // И растет кровавых
тел гора. // День и ночь над полем незнакомым // Стрелы половецкие свистят, // Сабли ударяют по шеломам, // Копья харалужные трещат. // Мертвыми усеяно костями, // Далеко от крови почернев, // Задымилось поле под ногами, // И взошел великими скорбями // На Руси кровавый тот посев.