Неточные совпадения
Петр Андреевич хорошо понимал, что
смерть Настасьи Минкиной поразила графа Аракчеева не как утрата любимой женщины, а как гибель верного испытанного друга, быть может, погибшего по проискам его личных врагов; граф шел еще далее и был убежден, что это дело врагов России, желавших лишить его «ангела хранителя», подготовляя этим и его
собственную гибель.
Это был отставной полковник Евгений Николаевич Зыбин, поселившийся в
собственном вновь отстроенном доме на Арбате, доставшемся ему после
смерти тетки, вместе с маленьким имением в Новгородской губернии, как повествовали те же всезнающие кумушки.
— Вся наша жизнь есть наука, сударь, с тою лишь разницей, что обыкновенные, настоящие науки проникать учат, а жизнь, напротив того, устраняться от проникновения внушает. И только тогда, когда человек вот эту, жизненную-то, науку себе усвоит, только тогда он и может с некоторою уверенностью воскликнуть: да, быть может, и мне господь бог пошлет
собственною смертью умереть!
Но что-то досадное шевелилось в мыслях и не давалось сознанию — иное, чем жалость, иное, чем
собственная смерть, иное, чем та страшная ночь в лесу, когда умер Колесников…
И с высоты ощущаемого единства далеко внизу кажется
собственная смерть, она теряет свои огромные заслоняющие жизнь очертания, перестает быть мировой катастрофой.
Неточные совпадения
— Эх, Анна Сергеевна, станемте говорить правду. Со мной кончено. Попал под колесо. И выходит, что нечего было думать о будущем. Старая шутка
смерть, а каждому внове. До сих пор не трушу… а там придет беспамятство, и фюить!(Он слабо махнул рукой.) Ну, что ж мне вам сказать… я любил вас! это и прежде не имело никакого смысла, а теперь подавно. Любовь — форма, а моя
собственная форма уже разлагается. Скажу я лучше, что какая вы славная! И теперь вот вы стоите, такая красивая…
После его
смерти все в его
собственном доме и в доме Привалова пошло вверх дном.
Вот были
собственные слова Грушеньке старого сластолюбца, предчувствовавшего тогда уже близкую
смерть свою и впрямь чрез пять месяцев после совета сего умершего.
Наконец о
смерти собственного сына он узнал случайно от испанского посланника.
Сиделец говорил, что она, во-первых, ему не платит долг, во-вторых, разобидела его в
собственной его лавке и, мало того, обещала исколотить его не на живот, а на
смерть руками своих приверженцев.