Неточные совпадения
У Натальи Федоровны мелькнула даже однажды
мысль пригласить погостить к себе Катю Бахметьеву, которая в довольно частых и длинных письмах жаловалась на скуку и однообразие жизни летом в Петербурге и весьма прозрачно намекала, что не отказалась бы провести даже месяц где-нибудь в деревне. „В Грузине у вас, говорят, совсем рай“, —
писала хитрая девушка, не забывавшая в каждом письме посылать
свой сердечный привет графу Алексею Андреевичу.
Он более не сомневался в существовании ужасного заговора, который в первую удобную минуту готов вспыхнуть, и
написал свое письмо к великому князю Николаю Павловичу, в надежде предупредить намерения заговорщиков —
мысль о друге была в этом случае его главною
мыслью.
Неточные совпадения
Письмо начиналось очень решительно, именно так: «Нет, я должна к тебе
писать!» Потом говорено было о том, что есть тайное сочувствие между душами; эта истина скреплена была несколькими точками, занявшими почти полстроки; потом следовало несколько
мыслей, весьма замечательных по
своей справедливости, так что считаем почти необходимым их выписать: «Что жизнь наша?
«Ночью
писать, — думал Обломов, — когда же спать-то? А поди тысяч пять в год заработает! Это хлеб! Да писать-то все, тратить
мысль, душу
свою на мелочи, менять убеждения, торговать умом и воображением, насиловать
свою натуру, волноваться, кипеть, гореть, не знать покоя и все куда-то двигаться… И все
писать, все
писать, как колесо, как машина:
пиши завтра, послезавтра; праздник придет, лето настанет — а он все
пиши? Когда же остановиться и отдохнуть? Несчастный!»
В первом письме Марья Николаевна
писала, что брат прогнал ее от себя без вины, и с трогательною наивностью прибавляла, что хотя она опять в нищете, но ничего не просит, не желает, а что только убивает ее
мысль о том, что Николай Дмитриевич пропадет без нее по слабости
своего здоровья, и просила брата следить за ним.
Профессоров Самгин слушал с той же скукой, как учителей в гимназии. Дома, в одной из чистеньких и удобно обставленных меблированных комнат Фелицаты Паульсен, пышной дамы лет сорока, Самгин записывал
свои мысли и впечатления мелким, но четким почерком на листы синеватой почтовой бумаги и складывал их в портфель, подарок Нехаевой. Не озаглавив
свои заметки, он красиво, рондом,
написал на первом их листе:
Измученные, мы воротились домой. Было еще рано, я ушел в
свою комнату и сел
писать письма. Невозможно: мною овладело утомление; меня гнело; перо падало из рук;
мысли не связывались одни с другими; я засыпал над бумагой и поневоле последовал полуденному обычаю: лег и заснул крепко до обеда.