Неточные совпадения
В приемной, действительно, по обыкновению, было множество лиц, дожидавшихся приема
графа. Это были все сплошь генералы, сановники и между ними два
министра, были, впрочем, и мелкие чиновники с какими-то испуганными, забитыми лицами.
Одним из главных и усердных его помощников в этом деле был
граф Алексей Андреевич Аракчеев, и, кроме того, с этой целью, под личным председательством его величества, был составлен военный совет из фельдмаршалов:
графа Салтыкова и
графа Каменского, военного
министра Вязмитинова, генералов Кутузова, Сухтелена и других.
Деятельность
графа Аракчеева как военного
министра, хотя не была продолжительна, — он сам отказался от этого звания, — но полезна и плодотворна, как всякая, за которую брался этот замечательный человек.
Казнокрадство и взяточничество, эти две язвы тогдашней русской администрации, против которых всю свою жизнь боролся
граф Алексей Андреевич, с особым ожесточением были им преследуемы в бытность его военным
министром. Кроме беспощадных исключений уличенных в этих пороках чиновников и примерных их наказаний, Алексей Андреевич прибегал к оглашению поступков не только отдельных личностей, но даже целых ведомств в печати путем приказов.
В 8 часов, по данному второму сигналу, собрались в дом полномочного
министра графа Гендрикова генеральные и войсковые старшины, бунчуковые товарищи и знатное малороссийское шляхетство, а митрополит Киевский, Тимофей Щербацкий, с тремя епископами, печерским архимандритом Иосифом Орнатским и прочим духовенством, отправились в церковь Святого Николая Чудотворца.
Неточные совпадения
А любопытно взглянуть ко мне в переднюю, когда я еще не проснулся:
графы и князья толкутся и жужжат там, как шмели, только и слышно: ж… ж… ж… Иной раз и
министр…
Соответственно этой вере
граф Иван Михайлович жил и действовал в Петербурге в продолжение сорока лет и по истечении сорока лет достиг поста
министра.
Граф Иван Михайлович был отставной
министр и человек очень твердых убеждений.
Отвыкнув от роскоши в бедном углу моем и уже давно не видав чужого богатства, я оробел и ждал
графа с каким-то трепетом, как проситель из провинции ждет выхода
министра.
Как ни привольно было нам в Москве, но приходилось перебираться в Петербург. Отец мой требовал этого;
граф Строганов —
министр внутренних дел — велел меня зачислить по канцелярии министерства, и мы отправились туда в конце лета 1840 года.