Это был высокий, худощавый старик, с гладко выбритым выразительным лицом и начесанными на виски редкими седыми волосами. Только взгляд его узко разрезанных глаз производил неприятное впечатление своею тусклостью и неопределенностью выражения. Если справедливо, что глаза есть
зеркало души, то в глазах Павла Кирилловича ее не было видно. Вообще это был человек, который даже для близких к нему людей, не исключая и его единственного сына, всегда оставался загадкой.
Неточные совпадения
Мы намеренно придали глазам Лидочки эпитет «прежние», так как несмотря на ее вызывающую красоту, взгляд ее глаз сохранил выражение детской чистой наивности, и они, эти глаза, являлись, согласно известному правилу, верным
зеркалом ее нетронутой соблазнами мира и знанием жизни
души.
— Вот — увидите, увидите! — таинственно говорил он раздраженной молодежи и хитро застегивал пуговки глаз своих в красные петли век. — Он — всех обманет, дайте ему оглядеться! Вы на глаза его, на
зеркало души, не обращаете внимания. Всмотритесь-ка в лицо-то!
«Глаза, — сказал кто-то, —
зеркало души». Быть может, вернее было бы сравнить их с окнами, которыми вливаются в душу впечатления яркого, сверкающего цветного мира. Кто может сказать, какая часть нашего душевного склада зависит от ощущений света?
Неточные совпадения
Как глубоко ни загляни автор ему в
душу, хоть отрази чище
зеркала его образ, ему не дадут никакой цены.
В передней было очень темно и пусто, ни
души, как будто все вынесли; тихонько, на цыпочках прошел он в гостиную: вся комната была ярко облита лунным светом; все тут по-прежнему: стулья,
зеркало, желтый диван и картинки в рамках.
С возрастающим изумлением, вся превратившись в слух, не проронив ни одного слова, слушала дева открытую сердечную речь, в которой, как в
зеркале, отражалась молодая, полная сил
душа.
Ему хотелось, чтобы Левин был весел. Но Левин не то что был не весел, он был стеснен. С тем, что было у него в
душе, ему жутко и неловко было в трактире, между кабинетами, где обедали с дамами, среди этой беготни и суетни; эта обстановка бронз,
зеркал, газа, Татар — всё это было ему оскорбительно. Он боялся запачкать то, что переполняло его
душу.
Обратный путь она сделала со свежей
душой, в настроении мирном и ясном, подобно вечерней речке, сменившей наконец пестрые
зеркала дня ровным в тени блеском.