Неточные совпадения
Он был сын любимого
слуги покойного отца графа Алексея Андреевича — мать графа была еще жива — Василия. Оставшись после смерти отца, горько оплаканного барином, круглым сиротою, так как его мать умерла вскоре после родов, он был взят
в барский
дом за товарища к молодому барчонку-первенцу, которому, как и ему, шел тогда второй год.
Это были два полученные им третьего дня полицейские уведомления: первое об отлучившейся из своего
дома девице из дворян Екатерине Петровне Бахметьевой, оставившей записку о том, чтобы никого не винить
в ее смерти, и второе — о найденном около одной из прорубей реки Невы верхнем женском платье, признанном
слугами Бахметьевой за принадлежащее этой последней.
Темная, непроглядная осенняя ночь спустилась над Грузиным. Из графского
дома вышла какая-то странная процессия, направляясь к церкви. Четверо
слуг с зажженными фонарями и вооруженные длинными железными ломами освещали путь графу Алексею Андреевичу Аракчееву и Петру Андреевичу Клейнмихелю, шедшим
в середине. Они шли медленно, храня глубокое молчание.
Вскоре после смерти и похорон Степана Васильева, на которых присутствовал сам граф, отдавая последний долг своему товарищу детских игр и столько лет гонимому им
слуге, Семидалов был сделан на место покойного дворецким петербургского
дома.
В Грузине же, после убийства Настасьи Минкиной, граф Алексей Андреевич разогнал всех своих дворовых людей и ограничился присланными по его просьбе полковником Федором Карловичем фон Фрикен четырьмя надежными денщиками, которые и составляли личную прислугу графа.
Неточные совпадения
Коль
в доме станут воровать, // А нет прилики вору, // То берегись клепать, // Или наказывать всех сплошь и без разбору: // Ты вора этим не уймёшь // И не исправишь, // А только добрых
слуг с двора бежать заставишь, // И от меньшой беды
в большую попадёшь.
Без этих капризов он как-то не чувствовал над собой барина; без них ничто не воскрешало молодости его, деревни, которую они покинули давно, и преданий об этом старинном
доме, единственной хроники, веденной старыми
слугами, няньками, мамками и передаваемой из рода
в род.
Дом Обломовых был когда-то богат и знаменит
в своей стороне, но потом, Бог знает отчего, все беднел, мельчал и, наконец, незаметно потерялся между нестарыми дворянскими
домами. Только поседевшие
слуги дома хранили и передавали друг другу верную память о минувшем, дорожа ею, как святынею.
Она полагала, что
в ее положении — экономки, пользующейся доверенностью своих господ и имеющей на руках столько сундуков со всяким добром, дружба с кем-нибудь непременно повела бы ее к лицеприятию и преступной снисходительности; поэтому, или, может быть, потому, что не имела ничего общего с другими
слугами, она удалялась всех и говорила, что у нее
в доме нет ни кумовьев, ни сватов и что за барское добро она никому потачки не дает.
Няня была старая
слуга дома. И
в этих простых словах ее Алексею Александровичу показался намек на его положение.