Я задумал написать ее во весь рост, одну, стоящую прямо перед зрителями, с глазами, устремленными перед собой; она уже
решилась на свой подвиг-преступление, и это написано только на ее лице: рука, которая несет смертельный удар, пока еще висит бессильно и нежно выделяется своею белизною на темно-синем суконном платье; кружевная пелеринка, завязанная накрест, оттеняет нежную шею, по которой завтра пройдет кровавая черта…
Неточные совпадения
Я бился с своей Анной Ивановной три или четыре дня и, наконец, оставил ее в покое. Другой натурщицы не было, и я
решился сделать то, чего во всяком случае делать не следовало: писать лицо без натуры, из головы, «от себя», как говорят художники. Я
решился на это потому, что видел в голове свою героиню так ясно, как будто бы я видел ее перед собой живою. Но когда началась работа, кисти полетели в угол. Вместо живого лица у меня вышла какая-то схема. Идее недоставало плоти и крови.
Половодов подвел гостя к креслу такой необыкновенной формы, что Привалов просто не
решился на него сесть, — это было что-то вроде тех горних мест, на какие сажают архиереев.
Я, со своей стороны, далеко не одобряю такого иезуитского выхода и никогда бы не
решился на него, если бы не был связан с обществом моими дочерьми.
Неточные совпадения
Хлестаков. Отдайте, отдайте! Я отчаянный человек, я
решусь на все: когда застрелюсь, вас под суд отдадут.
И я теперь живу у городничего, жуирую, волочусь напропалую за его женой и дочкой; не
решился только, с которой начать, — думаю, прежде с матушки, потому что, кажется, готова сейчас
на все услуги.
Стародум(к Правдину). Чтоб оградить ее жизнь от недостатку в нужном,
решился я удалиться
на несколько лет в ту землю, где достают деньги, не променивая их
на совесть, без подлой выслуги, не грабя отечества; где требуют денег от самой земли, которая поправосуднее людей, лицеприятия не знает, а платит одни труды верно и щедро.
Мало-помалу, несмотря
на протесты, идея эта до того окрепла в голове ревнивого начальника, что он
решился испытать своих подчиненных и кликнул клич.
Он
решился. Река не захотела уйти от него — он уйдет от нее. Место,
на котором стоял старый Глупов, опостылело ему. Там не повинуются стихии, там овраги и буераки
на каждом шагу преграждают стремительный бег; там воочию совершаются волшебства, о которых не говорится ни в регламентах, ни в сепаратных предписаниях начальства. Надо бежать!