Неточные совпадения
Полусознанная смутная надежда встретить если не Надежду Николаевну, то хоть кого-нибудь, кто дал бы мне какое-нибудь указание, все время не покидала меня, и я все время внимательно всматривался
в прохожих и не раз переходил на другую
сторону улицы, завидя женщину, сколько-нибудь напоминавшую мне знакомый образ.
Неточные совпадения
Две Бочки ехали; одна с вином, // Другая // Пустая. // Вот первая — себе без шуму и шажком // Плетётся, // Другая вскачь несётся; // От ней по мостовой и стукотня, и гром, // И пыль столбом; //
Прохожий к
стороне скорей от страху жмётся, // Её заслышавши издалека. // Но как та Бочка ни громка, // А польза
в ней не так, как
в первой, велика.
Но когда перед ним развернулась площадь, он увидел, что немногочисленные
прохожие разбегаются во все
стороны, прячутся во двор трактира извозчиков, только какой-то высокий старик с палкой
в руке, держась за плечо мальчика, медленно и важно шагает посреди площади, направляясь на Арбат.
Мы доходим, по разным
сторонам, вплоть до поворота
в Морскую, и именно там, где английский магазин, мы замечаем третьего
прохожего, только что раздавленного лошадью.
В этот день он явился
в класс с видом особенно величавым и надменным. С небрежностью, сквозь которую, однако, просвечивало самодовольство, он рассказал, что он с новым учителем уже «приятели». Знакомство произошло при особенных обстоятельствах. Вчера, лунным вечером, Доманевич возвращался от знакомых. На углу Тополевой улицы и шоссе он увидел какого-то господина, который сидел на штабеле бревен, покачивался из
стороны в сторону, обменивался шутками с удивленными
прохожими и запевал малорусские песни.
Компания Рогожина была почти
в том же самом составе, как и давеча утром; прибавился только какой-то беспутный старичишка,
в свое время бывший редактором какой-то забулдыжной обличительной газетки и про которого шел анекдот, что он заложил и пропил свои вставные на золоте зубы, и один отставной подпоручик, решительный соперник и конкурент, по ремеслу и по назначению, утрешнему господину с кулаками и совершенно никому из рогожинцев не известный, но подобранный на улице, на солнечной
стороне Невского проспекта, где он останавливал
прохожих и слогом Марлинского просил вспоможения, под коварным предлогом, что он сам «по пятнадцати целковых давал
в свое время просителям».