Конечно, он бы не убил себя, — слишком велик был в нем запас жизненной энергии, слишком исчерпывающие ответы дал на эти проклятые вопросы сам он, как художник, из бессознательных глубин своего влюбленного в жизнь духа [См. В. Вересаев. «
Живая жизнь».
Неточные совпадения
Все интересное, все глубокое и прекрасное, все
живое, что в них есть они вкладывают в свои книги, и для
жизни ничего не остается.
Как, наконец, не понять, что и творение писателя только тогда будет проникнуто
живым трепетом и светом
жизни, когда
жизнь самого писателя действенна, глубока, ярка, звучит всеми доступными человеку струнами?
Как всякий
живой человек, Толстой не укладывается ни в какие определенные рамки. Кто он? Писатель-художник? Пророк новой религии? Борец с неправдами
жизни? Педагог? Спортсмен? Сельский хозяин? Образцовый семьянин? Ничего из этого в отдельности, но все это вместе и, кроме того, еще много, много другого.
Моя книжная, отвлеченная наука, не проверенная мною в жизни, постоянно обманывала меня; в ее твердые и неподвижные формы никак не могла уложиться
живая жизнь, а сделать эти формы эластичными и подвижными я не умел.
— Эта женщина… — задрожал вдруг мой голос, — слушайте, Андрей Петрович, слушайте: эта женщина есть то, что вы давеча у этого князя говорили про «
живую жизнь», — помните?
Неточные совпадения
Прости ж и ты, мой спутник странный, // И ты, мой верный идеал, // И ты,
живой и постоянный, // Хоть малый труд. Я с вами знал // Всё, что завидно для поэта: // Забвенье
жизни в бурях света, // Беседу сладкую друзей. // Промчалось много, много дней // С тех пор, как юная Татьяна // И с ней Онегин в смутном сне // Явилися впервые мне — // И даль свободного романа // Я сквозь магический кристалл // Еще не ясно различал.
Я был рожден для
жизни мирной, // Для деревенской тишины: // В глуши звучнее голос лирный, //
Живее творческие сны. // Досугам посвятясь невинным, // Брожу над озером пустынным, // И far niente мой закон. // Я каждым утром пробужден // Для сладкой неги и свободы: // Читаю мало, долго сплю, // Летучей славы не ловлю. // Не так ли я в былые годы // Провел в бездействии, в тени // Мои счастливейшие дни?
Он пел любовь, любви послушный, // И песнь его была ясна, // Как мысли девы простодушной, // Как сон младенца, как луна // В пустынях неба безмятежных, // Богиня тайн и вздохов нежных; // Он пел разлуку и печаль, // И нечто, и туманну даль, // И романтические розы; // Он пел те дальные страны, // Где долго в лоно тишины // Лились его
живые слезы; // Он пел поблеклый
жизни цвет // Без малого в осьмнадцать лет.
Это было что-то
живое, как сама
жизнь.
Оттого так и не любят живогопроцесса
жизни: не надо
живой души!