Но никто
не выступил. Чувствовалось, что многие за Спирьку, но не было привычки защищать на собраниях неодобренные взгляды. Настоящие споры должны были начаться потом, в курилках и столовках. Только один пожилой рабочий сдержанно заявил...
Неточные совпадения
Я о нем здесь один раз уже писала, — как он
выступал, что нынешняя молодежь
не думает о поцелуях и лунных ночах, а думает только о социализме.
— Я красноречия так много
не знаю, как другие здесь развивают. Но все-таки хочу сказать категорически. Этого вот инженера, который тут
выступал с докладом, я его давно заприметил. И замечаю по глазам, что он
не любит нас, рабочий класс. Ему нет дела до грандиозного плана строительства, он сам
не хочет выполнять задания и нам говорит, чтоб
не выполняли. Должно быть, ему важно только жалованье спецовское получать, а на нас, рабочий класс, он плюет. Этого дозволять ему нельзя.
Уже полгода по заводу шла партийная чистка. В присутствии присланной комиссии все партийцы один за другим
выступали перед собранием рабочих и служащих, рассказывали свою биографию, отвечали на задаваемые вопросы. Вскрывалась вся их жизнь и деятельность, иногда вопросами и сообщениями бесцеремонно влезали даже в интимную их жизнь, до которой никому
не должно было быть дела.
Выступил опять Бутыркин. Он говорил хорошо, знал это и любил говорить. Юрка никак
не мог согласовать с его задушевным голосом и располагающим лицом то, что про него рассказала Нинка. Бутыркин говорил о головокружительных успехах коллективизации в их районе, о том, как это важно для социалистического строительства, о пользе яслей и детских приютов.
Хотя распоряжения капитана были вполне толковы, помощник вытаращил глаза и беспокойно помчался с тарелкой к себе в каюту, бормоча: «Пантен, тебя озадачили. Не хочет ли он попробовать контрабанды?
Не выступаем ли мы под черным флагом пирата?» Но здесь Пантен запутался в самых диких предположениях. Пока он нервически уничтожал рыбу, Грэй спустился в каюту, взял деньги и, переехав бухту, появился в торговых кварталах Лисса.
— Смерть Безбедова и для вас полезна, ведь вам пришлось бы участвовать в судебном следствии свидетелем, если бы вы
не выступили защитником. И — знаете: возможно, что прокурор отвел бы вас как защитника.
Он горячо благодарил судьбу, если в этой неведомой области удавалось ему заблаговременно различить нарумяненную ложь от бледной истины; уже не сетовал, когда от искусно прикрытого цветами обмана он оступался, а не падал, если только лихорадочно и усиленно билось сердце, и рад-радехонек был, если не обливалось оно кровью, если
не выступал холодный пот на лбу и потом не ложилась надолго длинная тень на его жизнь.
Рыцарь был больше он сам, больше лицо и берег, как понимал, свое достоинство, оттого-то он, в сущности, и не зависел ни от богатства, ни от места; его личность была главное; в мещанине личность прячется или
не выступает, потому что не она главное: главное — товар, дело, вещь, главное — собственность.
Неточные совпадения
Тогда
выступили вперед пушкари и стали донимать стрельцов насмешками за то, что
не сумели свою бабу от бригадировых шелепов отстоять.
Сверху черная, безграничная бездна, прорезываемая молниями; кругом воздух, наполненный крутящимися атомами пыли, — все это представляло неизобразимый хаос, на грозном фоне которого
выступал не менее грозный силуэт пожара.
Вот вышла из мрака одна тень, хлопнула: раз-раз! — и исчезла неведомо куда; смотришь, на место ее
выступает уж другая тень и тоже хлопает, как попало, и исчезает…"Раззорю!","
Не потерплю!" — слышится со всех сторон, а что разорю, чего
не потерплю — того разобрать невозможно.
На лице его
не видно никаких вопросов, напротив того, во всех чертах
выступает какая-то солдатски невозмутимая уверенность, что все вопросы давно уже решены.
Долли, Чириков и Степан Аркадьич
выступили вперед поправить их. Произошло замешательство, шопот и улыбки, но торжественно-умиленное выражение на лицах обручаемых
не изменилось; напротив, путаясь руками, они смотрели серьезнее и торжественнее, чем прежде, и улыбка, с которою Степан Аркадьич шепнул, чтобы теперь каждый надел свое кольцо, невольно замерла у него на губах. Ему чувствовалось, что всякая улыбка оскорбит их.