Неточные совпадения
Я узнал, что в присутствии генерала я не имею права курить, без его разрешения не имею права сесть. Я узнал, что мой главный
врач имеет право посадить меня на неделю под арест. И это без всякого права апелляции, даже без права
потребовать объяснения по поводу ареста. Сам я имел подобную же власть над подчиненными мне нижними чинами. Создавалась какая-то особая атмосфера, видно было, как люди пьянели от власти над людьми, как их души настраивались на необычный, вызывавший улыбку лад.
Подали наш поезд. В вагоне было морозно, зуб не попадал на зуб, руки и ноги обратились в настоящие ледяшки. К коменданту пошел сам главный
врач требовать, чтобы протопили вагон. Это тоже оказалось никак невозможно: и вагоны полагается топить только с 1-го октября.
— Ну, нет, он теперь этого уж не
требует, — примирительно заметил другой. — Понял, что
врачу шашка мешает при перевязках.
Главный
врач не возражал против этого, только усиленно
требовал, чтоб провозимые раненые записывались у нас в книги и отправлялись дальше с нашими билетиками.
Подобно офицерам, и солдаты каждый свой шаг начинали считать достойным награды. В конце года, уже после заключения мира, наши госпитали были расформированы, и команды отправлены в полки. Солдаты уходили, сильно пьяные, был жестокий мороз, один свалился на дороге и заснул. Его товарищ воротился за полверсты назад и сказал, чтобы пьяного подобрали. Назавтра он является к главному
врачу и
требует, чтоб его представили к медали «за спасение погибавшего».
Неточные совпадения
Это, однако, не помешало ему умереть в тот же день, не дождавшись уездного
врача, которому при виде его едва остывшего тела осталось только с грустным сознаньем бренности всего земного
потребовать «водочки с балычком».
— Нет-с, я не прошу, а
требую, и не какого-нибудь пятачка, а по крайней мере рубля два-три. Визит
врача стоит около этого, а вы видели, что с ним сделали за то, что он отказал мне в помощи, — и вы сами рукоплескали его осуждению. Если вы мне не дадите трех рублей, то я и вас посажу на скамью подсудимых.
Если бы люди всех профессий — адвокаты, чиновники, фабриканты, помещики, торговцы — делали для несостоятельных людей столько же, сколько в пределах своей профессии делают
врачи, то самый вопрос о бедных до некоторой степени потерял бы свою остроту. Но суть в том, что
врачи должны быть бескорыстными, а остальные… остальные могут довольствоваться тем, чтоб
требовать этого бескорыстия от
врачей.
Средний
врач есть обыкновенный средний человек, и от него можно
требовать лишь того, чего можно
требовать от среднего человека.
«Я
требую, — писал в 1874 году известный немецкий хирург Лангенбек, — чтобы всякий
врач, призванный на поле сражения, обладал оперативною техникою настолько же в совершенстве, насколько боевые солдаты владеют военным оружием…» Кому, действительно, может прийти в голову послать в битву солдат, которые никогда не держали в руках ружья, а только видели, как стреляют другие? А между тем
врачи повсюду идут не только на поле сражения, а и вообще в жизнь неловкими рекрутами, не знающими, как взяться за оружие.