Неточные совпадения
— Что делаем? Записываем проезжающих раненых, — с усмешкою
отвечали врачи. — То и дело телеграммы: «Немедленно всех эвакуировать»… Записанные ставятся на довольствие. А на довольствие каждого нижнего чина полагается шестьдесят копеек в сутки, на довольствие офицера — рубль двадцать копеек.
Смотрители ходят и потирают руки.
Смотритель резко изменился. Прежде самодовольный, наглый и веселый, он теперь молчаливо сидел и сосредоточенно думал. Приходил за распоряжением фельдфебель, —
смотритель вяло махал рукой и
отвечал...
— Вот вам претензии! Вот вам «дальше»! —
ответил смотритель и нагайкою избил жалобщиков.
Посоветовался Сметанников с сестрами и решил ехать. Через полтора суток к ним, наконец, присоединились главный врач и
смотритель. Сестры боялись, как бы Сметанникову не пришлось
отвечать за самовольный уход. Они сказали главному врачу...
Смотритель поехал в штаб дивизии спросить, можно ли продать лошадей. Генерал
ответил уклончиво...
Смотритель острога был очень высокий и толстый, величественный человек с усами и бакенбардами, загибающимися к углам рта. Он очень строго принял Нехлюдова и прямо объявил, что посторонним лицам свиданья без разрешенья начальника он допустить не может. На замечание Нехлюдова о том, что его пускали и в столицах,
смотритель отвечал:
В этой камере больных было четверо. На вопрос англичанина, почему больных не соединяют в одну камеру,
смотритель отвечал, что они сами не желают. Больные же эти не заразные, и фельдшер наблюдает за ними и оказывает пособие.
Неточные совпадения
Смотритель подумал с минуту и
отвечал, что в истории многое покрыто мраком; но что был, однако же, некто Карл Простодушный, который имел на плечах хотя и не порожний, но все равно как бы порожний сосуд, а войны вел и трактаты заключал.
Между тем наступила ночь. Я велел подать что-нибудь к ужину, к которому пригласил и
смотрителя. «Всего один рябчик остался», — сердито шепнул мне человек. «Где же прочие? — сказал я, — ведь у якута куплено их несколько пар». — «Вчера с проезжим скушали», — еще сердитее
отвечал он. «Ну разогревай английский презервный суп», — сказал я. «Вчера последний вышел», — заметил он и поставил на очаг разогревать единственного рябчика.
«Трое», —
отвечал смотритель.
У юрты встретил меня старик лет шестидесяти пяти в мундире станционного
смотрителя со шпагой. Я думал, что он тут живет, но не понимал, отчего он встречает меня так торжественно, в шпаге, руку под козырек, и глаз с меня не сводит. «Вы
смотритель?» — кланяясь, спросил я его. «Точно так, из дворян», —
отвечал он. Я еще поклонился. Так вот отчего он при шпаге! Оставалось узнать, зачем он встречает меня с таким почетом: не принимает ли за кого-нибудь из своих начальников?
«За воровство, как и большая часть арестантов», —
отвечал смотритель.