Неточные совпадения
Еще через несколько дней пришла новая телеграмма: в Харбин Мутину не
ехать, он снова назначается младшим
врачом своего полка, какой и должен сопровождать на Дальний Восток; по приезде же с эшелоном в Харбин ему предписывалось приступить
к формированию запасного госпиталя.
Вдоль прямой дороги, шедшей от вокзала
к городу, тянулись серые каменные здания казенного вида. Перед ними, по эту сторону дороги, было большое поле. На утоптанных бороздах валялись сухие стебли каоляна, под развесистыми ветлами чернела вокруг колодца мокрая, развороченная копытами земля. Наш обоз остановился близ колодца. Отпрягали лошадей, солдаты разводили костры и кипятили в котелках воду. Главный
врач поехал разузнавать сам, куда нам двигаться или что делать.
Главный
врач встретил знакомого офицера, расспросил его насчет пути и опять повел нас сам, не беря проводника. Опять мы сбивались с дороги,
ехали бог весть куда. Опять ломались дышла, и несъезженные лошади опрокидывали возы. Подходя
к Сахотазе, мы нагнали наш дивизионный обоз. Начальник обоза показал нам новый приказ, по которому мы должны были идти на станцию Суятунь.
Потянулись поля. На жнивьях по обе стороны темнели густые копны каоляна и чумизы. Я
ехал верхом позади обоза. И видно было, как от повозок отбегали в поле солдаты, хватали снопы и бежали назад
к повозкам. И еще бежали, и еще, на глазах у всех. Меня нагнал главный
врач. Я угрюмо спросил его...
Но главный
врач к обозу не
поехал; он только велел Сметанникову стоять и без его распоряжения не уходить, хотя бы всем грозил плен.
Посоветовался Сметанников с сестрами и решил
ехать. Через полтора суток
к ним, наконец, присоединились главный
врач и смотритель. Сестры боялись, как бы Сметанникову не пришлось отвечать за самовольный уход. Они сказали главному
врачу...
История султановского госпиталя закончилась крупным скандалом. Однажды, собираясь
ехать в гости
к корпусному, д-р Султанов зашел
к своим младшим
врачам выяснить какие-то недоразумения, которые постоянно возникали в их госпитале. Во время их объяснения старший ординатор Васильев, говоря о Новицкой, назвал ее «сестра Новицкая».
Неточные совпадения
Мой
врач настоял на том, что мне необходимо
ехать за границу, и вот я опять на пути
к Парижу.
Но если
врач, истомленный дневным трудом и предыдущею бессонною ночью, откажется
поехать к больному, является закон и запрятывает «бесчеловечного»
врача в тюрьму.
Было так. Папа считался лучшим в Туле детским
врачом. Из Ясной Поляны приехал Лев Толстой просить папу приехать
к больному ребенку. Папа ответил, что у него много больных в городе и что за город он не ездит. Толстой настаивал, папа решительно отказывался. Толстой рассердился, сказал, что папа как
врач обязан
поехать. Папа ответил, что по закону
врачи, живущие в городе, за город не обязаны ездить. Расстались они враждебно.
И еще сильнее я почувствовал эту его грусть, когда через несколько дней, по телефонному вызову Антона Павловича, пришел
к нему проститься. Он уезжал в Москву, радостно укладывался, говорил о предстоящей встрече с женою, Ольгой Леонардовной Книппер, о милой Москве. О Москве он говорил, как школьник о родном городе, куда
едет на каникулы; а на лбу лежала темная тень обреченности. Как
врач, он понимал, что дела его очень плохи.
Когда болезнь усилилась, последний
поехал с донесением об этом
к государю, и в Кобрин прискакали посланные императором сын Суворова и лейб-медик Вейкарт. Новый
врач принялся за лечение, но больной его не слушался, спорил с ним и советовался с фельдшером Наумом.