Медленно тянулся день за днем. С свернутыми шатрами и упакованным в повозки перевязочным материалом, мы без дела стояли в Палинпу. В
голубой дымке рисовались стены и башни Мукдена, невдалеке высилась большая, прекрасная кумирня…
Светлело все больше. Справа из-за сопок выплыло солнце, в воздухе потянуло теплом. Тело отдохнуло, на душе стало свежо и бодро. Впереди, в сверкающей
голубой дымке, виднелся далекий город, изящно рисовались купола кумирен и изогнутые края крыш.
На месте, где сидел Макаров, все еще курился
голубой дымок, Клим сошел туда; в песчаной ямке извивались золотые и синенькие червяки огня, пожирая рыжую хвою и мелкие кусочки атласной бересты.
На месте нашей избы тлела золотая груда углей, в середине ее стояла печь, из уцелевшей трубы поднимался в горячий воздух
голубой дымок. Торчали докрасна раскаленные прутья койки, точно ноги паука. Обугленные вереи ворот стояли у костра черными сторожами, одна верея в красной шапке углей и в огоньках, похожих на перья петуха.
— О светлая посланница Великого Духа! Пойдем с нами в наш храм. Там твое место. День и ночь ты будешь жить в храме, и
голубой дымок в честь твою понесется из наших кадильниц благовонной струею, мы будем петь тебе священные песни и украсим тебя цветами. Ты будешь царицей нашего храма.
Неточные совпадения
Сидя за столом, поддерживая голову ладонью, Самгин смотрел, как по зеленому сукну стелются
голубые струйки дыма папиросы, если дохнуть на них — они исчезают. Его думы ползли одна за другой так же, как этот легкий
дымок, и так же быстро исчезали, когда над ними являлись мысли другого порядка.
Над плоской кровлею одной //
Дымок струился
голубой.
Он держал папиросу, обыкновенную папиросу, между обыкновенных живых пальцев и бледный, с удивлением, даже как будто с ужасом смотрел на нее. И все уставились глазами на тоненькую трубочку, из конца которой крутящейся
голубой ленточкой бежал
дымок, относимый в сторону дыханием, и темнел, набираясь, пепел. Потухла.
Справа, совсем близко, высятся окутанные
дымкой тумана передовые острова. Вот Порто-Санте, вот голый камень, точно маяк, выдвинутый из океана, вот еще островок, и наконец вырисовывается на ярко-голубом фоне лазуревого неба темное пятно высокого острова. Это остров Мадера.
Внизу, у бухты,
голубел город, окутанный
дымкою, сверкали кресты церквей, серели острые стрелки минаретов.