Неточные совпадения
Мы вышли на палубу. Светало. Тусклые, серые волны мрачно и медленно вздымались, водная
гладь казалась выпуклою. По ту сторону озера нежно
голубели далекие горы. На пристани, к которой мы подплывали, еще горели огни, а кругом к берегу теснились заросшие лесом горы, мрачные, как тоска. В отрогах и на вершинах белел снег. Черные горы эти казались густо закопченными, и боры на них — шершавою, взлохмаченною сажею, какая бывает в долго не чищенных печных трубах. Было удивительно, как черны эти горы и боры.
Не последнее наслаждение проехаться по этой дороге, смотреть вниз на этот кудрявый, тенистый лес, на
голубую гладь залива, на дальние горы и на громадный зеленый холм над вашей головой слева.
Неточные совпадения
Тот снова отрастил до плеч свои ангельские кудри, но
голубые глаза его помутнели, да и весь он выцвел, поблек, круглое лицо обросло негустым, желтым волосом и стало длиннее, суше. Говоря, он пристально смотрел в лицо собеседника, ресницы его дрожали, и казалось, что чем больше он смотрит, тем хуже видит. Он часто и осторожно
гладил правой рукою кисть левой и переспрашивал:
А ведь как хорошо, красиво это безукоризненно чистое и
голубое небо, синяя, беспредельная
гладь моря, влажно-теплый береговой воздух!
— Но, ангел мой, не расстраивай себя! — залепетала над ним дама в
голубом капоте. — Ты хочешь
погладить собачку? Ну хорошо, хорошо, моя радость, сейчас. Доктор, как вы полагаете, можно Трилли
погладить эту собаку?
— Поди сюда, Нелли, — сказал старик, протягивая наконец ей руку. — Сядь здесь, сядь возле меня, вот тут, — сядь! — Он нагнулся, поцеловал ее в лоб и тихо начал
гладить ее по головке. Нелли так вся и затрепетала… но сдержала себя. Анна Андреевна а умилении, с радостною надеждою смотрела, как ее Николай Сергеич
приголубил наконец сиротку.
Был солнечный, прозрачный и холодный день; выпавший за ночь снег нежно лежал на улицах, на крышах и на плешивых бурых горах, а вода в заливе синела, как аметист, и небо было
голубое, праздничное, улыбающееся. Молодые рыбаки в лодках были одеты только для приличия в одно исподнее белье, иные же были голы до пояса. Все они дрожали от холода, ежились, потирали озябшие руки и груди. Стройно и необычно сладостно неслось пение хора по неподвижной
глади воды.