Неточные совпадения
— Ну, наконец, нашли!
В 38 полевом подвижном госпитале не хватает одного младшего ординатора, присутствие признало его больным. Вы вызваны на его
место… Вот
как раз ваш главный врач, представьтесь ему.
И с любовным, связывающим друг друга чувством они заговорили о родных
местах, перебирали окрестные деревни. И здесь,
в далекой стороне, на пороге кроваво-смертного царства, они радовались именам знакомых деревень и тому, что и другой произносил эти имена,
как знакомые.
И почти везде
в дороге коменданты поступали точно так же,
как в Харбине. Решительнейшим и точнейшим образом они определяли самый короткий срок до отхода поезда, а мы после этого срока стояли на
месте десятками часов и сутками.
Как будто, за невозможностью проявить хоть какой-нибудь порядок на деле, им нравилось ослеплять проезжих строгою, несомневающеюся
в себе сказкою о том, что все идет,
как нужно.
—
Как? Вполне ясно,
в войне наступает перелом. До сих пор мы всё отступали, теперь удержались на
месте.
В следующий бой разобьем япошек. А их только раз разбить, — тогда так и побегут до самого моря. Главная работа будет уж казакам… Войск у них больше нет, а к нам подходят все новые… Наступает зима, а японцы привыкли к жаркому климату. Вот увидите,
как они у нас тут зимою запищат!
Все
в армии прекрасно знали, что фураж, дрова и многое другое забирается войсковыми частями на
месте даром, что
в Мукдене китайские лавочки совершенно открыто торгуют фальшивыми китайскими расписками
в получении
какой угодно суммы.
— И представьте себе, — с недоумением и укором говорил он, — мой старший брат из-за этого порвал со мною всякие сношения! Ну, почему? Когда я так хорошо устроился? За женой мне дали
в приданое домик, посмотрели бы вы,
какой при нем сад,
какие в саду фрукты! Выхлопотали мне
место в банке, получаю восемьдесят рублей жалованья…
— Да, поручик, вот что! — обратился генерал к смотрителю. — Вы переводитесь
в строй. Главнокомандующий приказал на покойные тыловые
места назначать оправившихся от ран строевых офицеров, а здоровых офицеров переводить
в строй. Можете выбрать,
в какой из наших полков вы хотите перейти.
— Что ж поделаешь. Жена и то убеждала выйти
в отставку, да
как выйдешь? До эмеритуры осталось всего два года. А у меня четверо детей, да еще трое сирот-племянников. Всех нужно накормить, одеть… А хвораю-то я уж давно. Комиссия два раза выдавала удостоверения, что мне необходимо лечиться водами
в Старой Руссе, там есть для офицеров казенные
места. Но ведь знаете сами, нашему брату-армейцу трудно чего-нибудь добиться, протекции нет. Казенные
места всегда заняты штабными, а нам и доступу нет…
Красавица-русалка Вера Николаевна, отболевшая
в Харбине тифом, не захотела вернуться
в султановский госпиталь и осталась сестрою
в Харбине. Тогда на ее
место перевелась
в султановский госпиталь штатной сестрою жилица одинокой фанзочки, «графская сестра»,
как ее прозвали солдаты.
В качестве штатной сестры она стала получать жалованье, около 80 руб.
в месяц. Жить она осталась
в той же фанзе, только вместо нашего солдата ей теперь прислуживал солдат из султановского госпиталя.
Главный врач уезжал
в казначейство на станцию Куанчендзы и написал письмо старшему
в чине главному врачу;
в письме он просил потесниться и дать
в деревне
место нашему госпиталю, так
как, на основании приказа начальника санитарной части третьей армии, мы тоже должны стоять
в этой деревне. Шанцер и я поехали с письмом.
— Я тебя спрашиваю,
как тут очутилась эта эфиопская харя?! Мы их
в толпе не видели, когда у вагонов стояли… С той стороны их впустил, на чаек получил?.. Мы здесь кровь проливали, нам нету
места, а они кэк-уок танцевали, им нашлось отдельное купе?!
— Нет, ей-богу молодцы забастовщики!.. Ни толкотни, ни спешки, ни ругани. У каждого свое
место… А то,
как из Харбина выезжали: первое, — чуть руку себе не сломал, второе, — спал
в коридоре,
как собака…
В подобных случаях водилось у запорожцев гнаться в ту ж минуту за похитителями, стараясь настигнуть их на дороге, потому что пленные как раз могли очутиться на базарах Малой Азии, в Смирне, на Критском острове, и бог знает
в каких местах не показались бы чубатые запорожские головы. Вот отчего собрались запорожцы. Все до единого стояли они в шапках, потому что пришли не с тем, чтобы слушать по начальству атаманский приказ, но совещаться, как ровные между собою.
Неточные совпадения
Я хотел бы, например, чтоб при воспитании сына знатного господина наставник его всякий день разогнул ему Историю и указал ему
в ней два
места:
в одном,
как великие люди способствовали благу своего отечества;
в другом,
как вельможа недостойный, употребивший во зло свою доверенность и силу, с высоты пышной своей знатности низвергся
в бездну презрения и поношения.
В следующую речь Стародума Простаков с сыном, вышедшие из средней двери, стали позади Стародума. Отец готов его обнять,
как скоро дойдет очередь, а сын подойти к руке. Еремеевна взяла
место в стороне и, сложа руки, стала
как вкопанная, выпяля глаза на Стародума, с рабским подобострастием.
Стародум(приметя всех смятение). Что это значит? (К Софье.) Софьюшка, друг мой, и ты мне кажешься
в смущении? Неужель мое намерение тебя огорчило? Я заступаю
место отца твоего. Поверь мне, что я знаю его права. Они нейдут далее,
как отвращать несчастную склонность дочери, а выбор достойного человека зависит совершенно от ее сердца. Будь спокойна, друг мой! Твой муж, тебя достойный, кто б он ни был, будет иметь во мне истинного друга. Поди за кого хочешь.
Стародум. Они
в руках государя.
Как скоро все видят, что без благонравия никто не может выйти
в люди; что ни подлой выслугой и ни за
какие деньги нельзя купить того, чем награждается заслуга; что люди выбираются для
мест, а не
места похищаются людьми, — тогда всякий находит свою выгоду быть благонравным и всякий хорош становится.
Но летописец недаром предварял события намеками: слезы бригадировы действительно оказались крокодиловыми, и покаяние его было покаяние аспидово.
Как только миновала опасность, он засел у себя
в кабинете и начал рапортовать во все
места. Десять часов сряду макал он перо
в чернильницу, и чем дальше макал, тем больше становилось оно ядовитым.