Неточные совпадения
За оградою перрона наши солдаты складывали на землю мешки с овсом; главный
врач стоял около и
считал мешки. К нему быстро подошел офицер, ординарец штаба нашей дивизии.
Наш главный
врач, смотритель со своим помощником и письмоводитель целыми днями сидели теперь в канцелярии.
Считали деньги, щелкали на счетах, писали и подписывали. В отчетности оказалось что-то неладное, концы с концами не сходились.
— Но я свое возьму, пусть они не думают! Я все намекаю главному
врачу, что мне его шашни известны. Я нарочно одолжил у него пятьдесят рублей, не отдаю и несколько раз намекал, что не
считаю себя его должником.
Главный
врач в недоумении развел руками, объяснил корпусному
врачу, в чем дело, и сказал, что не
считает генерала Трепова компетентным делать
врачам выговоры в области медицины; не телеграфировал он о полученном выговоре из чувства деликатности, не желая в официальной бумаге ставить начальника санитарной части в смешное положение. Корпусному
врачу только и осталось, что перевести разговор на другое.
— Ну, с вами я, во всяком случае, решать этот вопрос никак не
считаю возможным. Я пришлю сегодня вашему главному
врачу письмо с предложением пожаловать ко мне завтра в десять часов утра, мы с ним дело и обсудим… Больше ничем не могу служить?
Подобно офицерам, и солдаты каждый свой шаг начинали
считать достойным награды. В конце года, уже после заключения мира, наши госпитали были расформированы, и команды отправлены в полки. Солдаты уходили, сильно пьяные, был жестокий мороз, один свалился на дороге и заснул. Его товарищ воротился за полверсты назад и сказал, чтобы пьяного подобрали. Назавтра он является к главному
врачу и требует, чтоб его представили к медали «за спасение погибавшего».
Неточные совпадения
Земская больница в г. Серпухове, Москов. губ., поставленная роскошно и удовлетворяющая вполне современным требованиям науки, где среднее ежедневное число коечных больных в 1893 г. было 43 и амбулаторных 36,2 (13278 в год), где
врач почти каждый день делает серьезные операции, наблюдает за эпидемиями, ведет сложную регистрацию и проч. — эта лучшая больница в уезде в 1893 г. стоила земству 12803 р. 17 к.,
считая тут страхования и ремонт зданий 1298 р. и жалованье прислуге 1260 р. (см. «Обзор Серпуховской земской санитарно-врачебной организации за 1892–1893 гг.»).
С каждым днем моей практики передо мною все настойчивее вставал вопрос: по какому-то невероятному недоразумению я стал обладателем врачебного диплома, — имею ли я на этом основании право
считать себя
врачом? И жизнь с каждым разом все убедительнее отвечала мне: нет, не имею!
С этих пор коммерсант перестал обращаться за помощью к товарищу. В своих делах он, конечно, не
считал предосудительным предъявлять клиентам векселя и счета; но
врач, который в свое дело замешивает деньги… Такой
врач, в его глазах, не стоял на высоте своей профессии.
Заметка хроникера «Петербургской газеты» ценна тою наивною грубостью и прямотою, с которою она высказывает господствующий в публике взгляд на законность и необходимость закрепощения
врачей. «Являются ли
врачи безусловно свободными людьми, могущими располагать своим временем по личному желанию?» Речь тут идет не о служащих
врачах, которые, принимая выгоды и обеспечение службы, тем самым, конечно, отказываются от «безусловной свободы»; речь — о
врачах вообще, по отношению к которым люди самих себя не
считают связанными решительно ничем.
Кроме того, этот подсобный заработок, вопреки общераспространенному мнению, очень невелик: по исследованиям Гребенщикова, у 77 % всех
врачей (
считая и вольнопрактикующих) заработок по частной практике не превышает тысячи рублей в год.