Неточные совпадения
Всю ночь бушевала гроза, и всю ночь Борька не спал, лежа на своей
кровати среди крепко спавших товарищей. Болела голова, и ужасно болело в спине, по позвоночному столбу. Задремлет, — вдруг ухнет гром, он болезненно вздрогнет и очнется. Угрюмый, он
вставал, ходил по залам и коридорам дворца, останавливался у огромных окон. Под голубыми вспышками мелькали мокрые дорожки сада
с бегущими по песку ручьями, на пенистых лужах вскакивали пузыри, серые кусты, согнувшись под ветром, казались неподвижными.
Больше часа прошло до тех пор, как маленько он успокоился.
Встал с кровати и, шатаясь, как после болезни, добрел до окна, растворил его и жадно стал глотать свежий воздух. Кум Иван Григорьич рядом с ним сел и молчал.
— Ах, не беспокойтесь пожалуйста! — сказал Володя; но юнкер, высокий, плотный, молодой мужчина, с красивой, но весьма глупой физиономией,
встал с кровати, накинул шинель и, видимо не проснувшись еще хорошенько, вышел из комнаты.
Неточные совпадения
Оставшись в одном белье, он тихо опустился на
кровать, окрестил ее со всех сторон и, как видно было,
с усилием — потому что он поморщился — поправил под рубашкой вериги. Посидев немного и заботливо осмотрев прорванное в некоторых местах белье, он
встал,
с молитвой поднял свечу в уровень
с кивотом, в котором стояло несколько образов, перекрестился на них и перевернул свечу огнем вниз. Она
с треском потухла.
Она поехала в игрушечную лавку, накупила игрушек и обдумала план действий. Она приедет рано утром, в 8 часов, когда Алексей Александрович еще, верно, не
вставал. Она будет иметь в руках деньги, которые даст швейцару и лакею,
с тем чтоб они пустили ее, и, не поднимая вуаля, скажет, что она от крестного отца Сережи приехала поздравить и что ей поручено поставить игрушки у
кровати сына. Она не приготовила только тех слов, которые она скажет сыну. Сколько она ни думала об этом, она ничего не могла придумать.
— Ваша фамилия? — спросил его жандармский офицер и, отступив от
кровати на шаг,
встал рядом
с человеком в судейском мундире; сбоку от них стоял молодой солдат, подняв руку со свечой без подсвечника, освещая лицо Клима; дверь в столовую закрывала фигура другого жандарма.
На столе горел такой же железный ночник
с сальною свечкой, как и в той комнате, а на
кровати пищал крошечный ребенок, всего, может быть, трехнедельный, судя по крику; его «переменяла», то есть перепеленывала, больная и бледная женщина, кажется, молодая, в сильном неглиже и, может быть, только что начинавшая
вставать после родов; но ребенок не унимался и кричал, в ожидании тощей груди.
Совестно стало Чапурину.
Встал он
с кровати и зачал крупными шагами сновать взад и вперед по светлице.