Неточные совпадения
Вдруг мать потребовала у дежурного врача немедленной выписки ребенка; никаких уговоров она не
хотела слушать: «все равно ему помирать, а дома помрет, так хоть не
будут анатомировать».
Хирург уж накануне высказал нам в клинике предполагаемую им причину смерти больной: опухоль, которую он
хотел вырезать, оказалась сильно сращенною с внутренностями; вероятно, при удалении этих сращений
был незаметно поранен кишечник, и это повело к гнилостному воспалению брюшины.
Я стал искать себе места
хотя бы за самое ничтожное вознаграждение, чтоб только можно
было быть сытым и не ночевать на улице; средств у меня не
было никаких.
В каждой больнице работают даром десятки врачей; те из них, которые
хотят получать нищенское содержание штатного ординатора, должны дожидаться этого по пяти, по десяти лет; большинство же на это вовсе и не рассчитывает, а работает только для приобретения того, что им должна
была дать, но не дала школа.
Одних указаний здесь мало; как бы мой руководитель ни
был опытен, но главное все-таки я должен приобрести сам; оперировать твердо и уверенно может только тот, кто имеет навык, а как получить этот навык, если предварительно не оперировать, —
хотя бы рукою нетвердою и неуверенною?
Столетие все увеличивающегося знания и опытности
хотел бы я иметь за собою, — тогда, может
быть, я мог бы кое-что сделать.
(Не
будем уж говорить о том, что профессор-специалист не мог не знать об удачных прививках
хотя бы Валлера; но и самим проф.
Да именно для того, чтоб
быть в состоянии вылечить
хотя бы ту же самую «простую простуду» (которая, говоря мимоходом, очень не проста).
— Таким образом, милостивые государи, — продолжал профессор, — смерть больной, несомненно,
была вызвана нашею операциею; не
будь операции, больная,
хотя и не без страданий, могла бы прожить еще десятки лет… К сожалению, наша наука не всесильна. Такие несчастные случайности предвидеть очень трудно, и к ним всегда нужно
быть готовым. Для избежания подобной ошибки Шультце предлагает…
И горе ему, если это не так, если он ошибся,
хотя бы не ошибиться
было невозможно…
А впрочем, — понизилась ли бы она и тогда?.. Чувство не знает и не
хочет знать логики. Недавно я испытал это на самом себе. У моей жены роды
были очень трудные, потребовалась операция. И передо мною зловеще-ярко встали все возможные при этом несчастия.
Это значит, что врачи не нужны, а их наука никуда не годится? Но ведь
есть многое другое, что науке уже понятно и доступно, во многом врач может оказать существенную помощь. Во многом он и бессилен, но в чем именно он бессилен, может определить только сам врач, а не больной; даже и в этих случаях врач незаменим,
хотя бы по одному тому, что он понимает всю сложность происходящего перед ним болезненного процесса, а больной и его окружающие не понимают.
Врач определил у больного брюшной тиф, а на вскрытии оказалось, что у него
была общая бугорчатка, — позор врачам,
хотя клинические картины той и другой болезни часто совершенно тожественны.
Меня пригласили к больному ребенку; он лихорадил, никаких определенных жалоб и симптомов не
было, приходилось подождать выяснения болезни. Я не
хотел прописать «ut aliquid fiat», я сказал матери, что следует принять такие-то гигиенические меры, а лекарств пока не нужно. У ребенка развилось воспаление мозговых оболочек, он умер. И мать стала горько клясть меня в его смерти, потому что я не поспешил вовремя «перервать» его болезнь.
Вначале я
был настолько наивен и молодо-прямолинеен, что, при настойчивом требовании, говорил больному правду; только постепенно я понял, что в действительности значит, когда больной
хочет правды, уверяя, что не боится смерти; это значит: «если надежды нет, то лги мне так, чтоб я ни на секунду не усомнился, что ты говоришь правду».
Этот случай в первый раз дал мне понять, что если от тебя ждут спасения близкого человека и ты этого не сделал, то не
будет тебе прощения, как бы ты ни
хотел и как бы ни старался спасти его.
По законам вестготов, врач, у которого умер больной, немедленно выдавался родственникам умершего, «чтоб они имели возможность сделать с ним, что
хотят». И в настоящее время многие и многие вздохнули бы по этому благодетельному закону: тогда прямо и верно можно
было бы достигать того, к чему теперь приходится стремиться не всегда надежными путями.
И, крепко сжимая своими сухими пальцами мой локоть, она пристально смотрит мне в глаза жалкими, молящими и в то же время грозными, ненавидящими глазами, как будто
хочет перелить в меня сознание всего ужаса того, что
будет, если мальчик умрет.
Пусть живут как
хотят, но пусть каждую минуту
будут готовы к услугам г-на В. П.
— Н… нет, видел, один только раз в жизни, шесть лет тому. Филька, человек дворовый у меня был; только что его похоронили, я крикнул, забывшись: «Филька, трубку!» — вошел, и прямо к горке, где стоят у меня трубки. Я сижу, думаю: «Это он мне отомстить», потому что перед самою смертью мы крепко поссорились. «Как ты смеешь, говорю, с продранным локтем ко мне входить, — вон, негодяй!» Повернулся, вышел и больше не приходил. Я Марфе Петровне тогда не сказал.
Хотел было панихиду по нем отслужить, да посовестился.
Неточные совпадения
То
был приятный, благородный, // Короткий вызов, иль картель: // Учтиво, с ясностью холодной // Звал друга Ленский на дуэль. // Онегин с первого движенья, // К послу такого порученья // Оборотясь, без лишних слов // Сказал, что он всегда готов. // Зарецкий встал без объяснений; // Остаться доле не
хотел, // Имея дома много дел, // И тотчас вышел; но Евгений // Наедине с своей душой //
Был недоволен сам собой.
Решась кокетку ненавидеть, // Кипящий Ленский не
хотел // Пред поединком Ольгу видеть, // На солнце, на часы смотрел, // Махнул рукою напоследок — // И очутился у соседок. // Он думал Оленьку смутить, // Своим приездом поразить; // Не тут-то
было: как и прежде, // На встречу бедного певца // Прыгнула Оленька с крыльца, // Подобна ветреной надежде, // Резва, беспечна, весела, // Ну точно та же, как
была.
Но, получив посланье Тани, // Онегин живо тронут
был: // Язык девических мечтаний // В нем думы роем возмутил; // И вспомнил он Татьяны милой // И бледный цвет, и вид унылый; // И в сладостный, безгрешный сон // Душою погрузился он. //
Быть может, чувствий пыл старинный // Им на минуту овладел; // Но обмануть он не
хотел // Доверчивость души невинной. // Теперь мы в сад перелетим, // Где встретилась Татьяна с ним.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, //
Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может
быть, одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
И вы, красотки молодые, // Которых позднею порой // Уносят дрожки удалые // По петербургской мостовой, // И вас покинул мой Евгений. // Отступник бурных наслаждений, // Онегин дома заперся, // Зевая, за перо взялся, //
Хотел писать — но труд упорный // Ему
был тошен; ничего // Не вышло из пера его, // И не попал он в цех задорный // Людей, о коих не сужу, // Затем, что к ним принадлежу.