Получив отрицательный ответ, он всадил доктору в живот большой кухонный нож. Врач упал с распоротым животом; одновременно упал и убийца-больной, у которого хлынула кровь горлом. Оба были тотчас подняты и свезены в
одну и ту же больницу, там оба они и умерли.
Неточные совпадения
Как
же в данном случае следует поступать? Ведь я не решил вопроса, — я просто убежал от него. Лично я мог это сделать, но что было бы, если бы так поступали все?
Один старый врач, заведующий хирургическим отделением N-ской больницы, рассказывал мне о
тех терзаниях, которые ему приходится переживать, когда он дает оперировать молодому врачу: «Нельзя не дать, — нужно
же и им учиться, но как могу я смотреть спокойно, когда он,
того и гляди, заедет ножом черт знает куда?!»
Чего нет сегодня, будет завтра; наука хранит в себе много непроявленной
и ею
же самою еще не познанной силы;
и мы вправе ждать, что наука будущего найдет еще не
один способ, которым она сумеет достигать
того же, что в природе достигается естественным отбором, — но достигать путем полного согласования интересов неделимого
и вида.
С
теми же тупыми глазами, с сосредоточенною, испуганною покорностью девушка повернулась на бок
и подняла грубую холщовую рубашку, не сгибавшуюся, как лубок, от засохшего гноя. У меня замутилось в глазах от нестерпимой вони
и от
того, что я увидел. Все левое бедро, от пояса до колена, представляло
одну громадную сине-багровую опухоль, изъеденную язвами
и нарывами величиною с кулак, покрытую разлагающимся, вонючим гноем.
В Бразилии Уоллес нашел в
одной избушке совершенно обнаженных женщин, нимало не смущавшихся этим обстоятельством; а между
тем у
одной из них была «сая», т. е. род юбки, которую она иногда надевала;
и тогда, по словам Уоллеса, она смущалась почти так
же, как цивилизованная женщина, которую мы застали бы без юбки.
— Ред.] есть
один замечательный очерк, в котором он выводит интеллигентную русскую девушку; пошловатый любитель «науки страсти нежной» стоит перед этой девушкой в полном недоумении; она свободно
и не стесняясь говорит с ним «в терминах научного материализма» о зачатии, о материнстве, — «
и в
то же время ни
одни мужские губы не касались даже ее руки!..»
Они ушли. Я взялся за прерванное их приходом чтение.
И вдруг меня поразило, как равнодушен я остался ко всем их благодарностям; как будто над душою пронесся докучный вихрь слов, пустых, как шелуха,
и ни
одного из них не осталось в душе. А я-то раньше воображал, что подобные минуты — «награда», что это — «светлые лучи» в темной
и тяжелой жизни врача!.. Какие
же это светлые лучи? За
тот же самый труд, за
то же горячее желание спасти мальчика я получил бы
одну ненависть, если бы он умер.
Вы согласитесь, мой читатель, // Что очень мило поступил // С печальной Таней наш приятель; // Не в первый раз он тут явил // Души прямое благородство, // Хотя людей недоброхотство // В нем не щадило ничего: // Враги его, друзья его // (Что, может быть,
одно и то же) // Его честили так и сяк. // Врагов имеет в мире всяк, // Но от друзей спаси нас, Боже! // Уж эти мне друзья, друзья! // Об них недаром вспомнил я.
В продолжение немногих минут они вероятно бы разговорились и хорошо познакомились между собою, потому что уже начало было сделано, и оба почти в
одно и то же время изъявили удовольствие, что пыль по дороге была совершенно прибита вчерашним дождем и теперь ехать и прохладно и приятно, как вошел чернявый его товарищ, сбросив с головы на стол картуз свой, молодцевато взъерошив рукой свои черные густые волосы.
Неточные совпадения
Кому не скучно лицемерить, // Различно повторять
одно, // Стараться важно в
том уверить, // В чем все уверены давно, // Всё
те же слышать возраженья, // Уничтожать предрассужденья, // Которых не было
и нет // У девочки в тринадцать лет! // Кого не утомят угрозы, // Моленья, клятвы, мнимый страх, // Записки на шести листах, // Обманы, сплетни, кольцы, слезы, // Надзоры теток, матерей, //
И дружба тяжкая мужей!
— Зачем
же так неблагосклонно // Вы отзываетесь о нем? // За
то ль, что мы неугомонно // Хлопочем, судим обо всем, // Что пылких душ неосторожность // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит, // Что ум, любя простор, теснит, // Что слишком часто разговоры // Принять мы рады за дела, // Что глупость ветрена
и зла, // Что важным людям важны вздоры, //
И что посредственность
одна // Нам по плечу
и не странна?
«Не влюблена ль она?» — «В кого
же? // Буянов сватался: отказ. // Ивану Петушкову — тоже. // Гусар Пыхтин гостил у нас; // Уж как он Танею прельщался, // Как мелким бесом рассыпался! // Я думала: пойдет авось; // Куда!
и снова дело врозь». — // «Что ж, матушка? за чем
же стало? // В Москву, на ярманку невест! // Там, слышно, много праздных мест» — // «Ох, мой отец! доходу мало». — // «Довольно для
одной зимы, // Не
то уж дам хоть я взаймы».
«Онегин, я тогда моложе, // Я лучше, кажется, была, //
И я любила вас;
и что
же? // Что в сердце вашем я нашла? // Какой ответ?
одну суровость. // Не правда ль? Вам была не новость // Смиренной девочки любовь? //
И нынче — Боже! — стынет кровь, // Как только вспомню взгляд холодный //
И эту проповедь… Но вас // Я не виню: в
тот страшный час // Вы поступили благородно, // Вы были правы предо мной. // Я благодарна всей душой…
Собакевича знаешь?» — спросил он
и тут
же услышал, что старуха знает не только Собакевича, но
и Манилова,
и что Манилов будет поделикатней Собакевича: велит тотчас сварить курицу, спросит
и телятинки; коли есть баранья печенка,
то и бараньей печенки спросит,
и всего только что попробует, а Собакевич
одного чего-нибудь спросит, да уж зато всё съест, даже
и подбавки потребует за
ту же цену.