Неточные совпадения
Больной прожил еще полторы недели; каждый день у него появлялись все новые и новые нарывы — в суставах, в печени, в почках… Мучился он безмерно, и единственное, что оставалось делать, это впрыскивать ему морфий. Я посещал больного по нескольку раз в день. При входе меня встречали страдальческие глаза ребенка на его осунувшемся, потемневшем лице; стиснув зубы, он все
время слабо и протяжно стонал. Мать уже знала, что надежды
нет.
Английский хирург Джемс Педжет говорит в своей лекции «о несчастиях в хирургии»: «
Нет хирурга, которому не пришлось бы в течение своей жизни один или несколько раз сократить жизнь больным, в то
время как он стремился продолжить ее.
Не существует хоть сколько-нибудь законченной науки об излечении болезней; перед медициною стоит живой человеческий организм с бесконечно сложною и запутанною жизнью; многое в этой жизни уже понято, но каждое новое открытие в то же
время раскрывает все большую чудесную ее сложность; темным и малопонятным путем развиваются в организме многие болезни, неясны и неуловимы борющиеся с ними силы организма,
нет средств поддержать эти силы; есть другие болезни, сами по себе более или менее понятные; но сплошь да рядом они протекают так скрыто, что все средства науки бессильны для их определения.
— Что ты, барин, как можно? — в свою очередь, изумился он. — Нешто не знаешь,
время какое?
Время страдное, горячее. Господь батюшка погодку посылает, а я — лежать! Что ты, господи помилуй!
Нет, ты уж будь милостив, дай каких капелек, ослобони грудь.
Нет таких самых неестественных движений и положений, в которых бы жизнь не заставляла людей проводить все их
время;
нет таких ядов, которыми бы она не заставляла их дышать;
нет таких жизненных условий, в которых бы она не заставляла их жить.
Я в течение нескольких лет веду прием в одной типографии, и за все это
время я ни разу не видел наборщика-старика!
Нет старости,
нет седых волос, — съеденные свинцовою пылью, люди все сваливаются в могилу раньше.
Но в настоящее
время нет, к сожалению, ни малейших оснований к такого рода розовым надеждам…»
О, какова ненависть таких людей!
Нет ей пределов. В прежние
времена расправа с врачами в подобных случаях была короткая. «Врач некий, немчин Антон, — рассказывают русские летописи, — врачева князя Каракуча, да умори его смертным зелием за посмех. Князь же великий Iоанн III выдал его сыну Каракучеву, он же мучив его, хоте на окуп дати. Князь же великий не повеле, но повеле его убити; они сведше его на Москву-реку под мост зимою, и зарезали ножом, яко овцу».
Но вот выдается редкий день, когда у тебя все благополучно: умерших
нет, больные все поправляются, отношение к тебе хорошее, — и тогда, по неожиданно охватившему тебя чувству глубокого облегчения и спокойствия, вдруг поймешь, в каком нервно-приподнятом состоянии живешь все
время.
В утреннем тумане передо мной тянулся громадный город; высокие здания, мрачные и тихие, теснились друг к другу, и каждое из них как будто глубоко ушло в свою отдельную, угрюмую думу. Вот оно, это грозное чудовище! Оно требует от меня всех моих сил, всего здоровья, жизни, — и в то же
время страшно, до чего ему
нет дела до меня!.. И я должен ему покоряться, — ему, которое берет у меня все и взамен не дает ничего!
— Почтеннейший, я так был занят, что, ей-ей,
нет времени. — Он поглядел по сторонам, как бы от объясненья улизнуть, и увидел входящего в лавку Муразова. — Афанасий Васильевич! Ах, боже мой! — сказал Чичиков. — Вот приятное столкновение!
По крайней мере не надутый. // Вот новости! — я пользуюсь минутой, // Свиданьем с вами оживлен, // И говорлив; а разве
нет времен, // Что я Молчалина глупее? Где он, кстати? // Еще ли не сломил безмолвия печати? // Бывало, песенок где новеньких тетрадь // Увидит, пристает: пожалуйте списать. // А впрочем, он дойдет до степеней известных, // Ведь нынче любят бессловесных.
— Мордини, я к вам и к Саффи с просьбой: возьмите энзам [пролетку [то есть извозчика] (от англ. hansom).] и поезжайте сейчас на Ватерлооскую станцию, вы застанете train, а то вот этот господин заботится, что нам негде сесть и
нет времени послать за другой каретой.
Неточные совпадения
В один мешочек отбирают всё целковики, в другой полтиннички, в третий четвертачки, хотя с виду и кажется, будто бы в комоде ничего
нет, кроме белья, да ночных кофточек, да нитяных моточков, да распоротого салопа, имеющего потом обратиться в платье, если старое как-нибудь прогорит во
время печения праздничных лепешек со всякими пряженцами [Пряженцы — «маленькие пирожки с мясом и луком; подается к ним суп или бульон».
—
Нет, Павел Иванович! как вы себе хотите, это выходит избу только выхолаживать: на порог, да и назад!
нет, вы проведите
время с нами! Вот мы вас женим: не правда ли, Иван Григорьевич, женим его?
—
Нет, уж чайку пусть лучше когда-нибудь в другое
время.
— Есть у меня, пожалуй, трехмиллионная тетушка, — сказал Хлобуев, — старушка богомольная: на церкви и монастыри дает, но помогать ближнему тугенька. А старушка очень замечательная. Прежних
времен тетушка, на которую бы взглянуть стоило. У ней одних канареек сотни четыре. Моськи, и приживалки, и слуги, каких уж теперь
нет. Меньшому из слуг будет лет шестьдесят, хоть она и зовет его: «Эй, малый!» Если гость как-нибудь себя не так поведет, так она за обедом прикажет обнести его блюдом. И обнесут, право.
Но мы стали говорить довольно громко, позабыв, что герой наш, спавший во все
время рассказа его повести, уже проснулся и легко может услышать так часто повторяемую свою фамилию. Он же человек обидчивый и недоволен, если о нем изъясняются неуважительно. Читателю сполагоря, рассердится ли на него Чичиков или
нет, но что до автора, то он ни в каком случае не должен ссориться с своим героем: еще не мало пути и дороги придется им пройти вдвоем рука в руку; две большие части впереди — это не безделица.