Неточные совпадения
Кризис был очень тяжелый.
Мальчик два дня находился между жизнью и смертью. Все это время я почти не
уходил от Декановых. Два раза был консилиум. Мать выглядела совсем как помешанная.
Они
ушли. Я взялся за прерванное их приходом чтение. И вдруг меня поразило, как равнодушен я остался ко всем их благодарностям; как будто над душою пронесся докучный вихрь слов, пустых, как шелуха, и ни одного из них не осталось в душе. А я-то раньше воображал, что подобные минуты — «награда», что это — «светлые лучи» в темной и тяжелой жизни врача!.. Какие же это светлые лучи? За тот же самый труд, за то же горячее желание спасти
мальчика я получил бы одну ненависть, если бы он умер.
Я согласился, что это очень нехорошо. Осмотрел
мальчика, назначил лечение,
ухожу. Мать провожает меня, благодарит и… ничего! Пожала руку, «очень вам благодарна», — только и всего. Дня через три является снова звать меня.
— Теперь я буду продолжать с вами прерванный разговор, — продолжал он, когда
мальчик ушел, — вы начали, кажется, с вопроса, учился ли я чему-нибудь, и я отвечал вам, что, точно, был в выучке.
И, оглянув двор, накрытый серым небом,
мальчик ушёл, а тридцатилетний человек, глядя вслед ему, думал:
Мальчик ушел. Арбузов долго сидел на кровати, спустив на пол ноги, и прислушивался, глядя в темные углы, к своему сердцу, все еще бившемуся тревожно и суетливо. А губы его тихо шевелились, повторяя раздельно все одно и то же, поразившее его, звучное, упругое слово:
Неточные совпадения
В обыкновенное время дворовый
мальчик отгонял их большою зеленою веткой; но на этот раз Василий Иванович
услал его из боязни осуждения со стороны юного поколения.
А у людоеда было 7 девочек, такие же маленькие, как мальчиковы братья. Девочки все лежали и спали на одной кровати, и у каждой девочки на голове была золотая шапочка.
Мальчик с пальчик приметил это, и, когда людоед с женой
ушли, он потихоньку спял шапочки с людоедовых дочерей и надел их на себя и на братьев, а свою и братнины шапочки надел на девочек.
Дунаев, кивнув головой,
ушел, а Самгину вспомнилось, что на днях, когда он попробовал играть с
мальчиком и чем-то рассердил его, Аркадий обиженно убежал от него, а Спивак сказала тоном учительницы, хотя и с улыбкой:
Самгин вымылся, оделся и прошел в переднюю, намереваясь незаметно
уйти домой, но его обогнал
мальчик, открыл дверь на улицу и впустил Алину.
— Содом и Гоморра! — дурашливо поздоровался он, встряхнув руку Самгина, заглядывая под очки его. Настроенный весело, он в пять минут сообщил, что из прокуратуры его «попросили
уйти» и что он теперь «свободный
мальчик».